Новая реальность

Все, кто не с нами, те против нас! Есть только узы пролитой вместе крови, иного родства не признаётся. Поэтому все должны сделать выбор: или какая-то там дальняя родня, или Отряд! Отряд примет вместе с тобой только твою семью: жену, детей, мать с отцом, но от них потребуется точно такая же клятва!

В глазах Интеграла вновь запылали обида и злость, но он уже держал себя в руках и распалять самого себя не стал:

– В общем, после нациков ушли те, кто предпочёл Отряду свою родню. Брат моей жены тоже ушёл. Звал меня, но я остался. Отряд для меня – всё. А из его родственников я знаю только его и свою жену с её родителями.

У которых собственных родственников миллион, и Отряд им, ясен хрен, не нужен. Жена, кстати, осталась со мной! Так что я доволен! Жизнь расставила всё по своим местам: кто друг, кто враг, а кто – просто так! Так что, док, тебе повезло: ты попал в правильное место! Тут тебя не бросят и в обиду не дадут! Потому что ты делом доказал, чего стоишь!"

"На этом разговор закончился, и вскоре рота Интеграла вышла в поиск. Преодолев за четыре часа двадцать километров пешком по заснеженной трассе, рота вошла в населённый пункт, названия которого Игорь не запомнил, и в одиннадцать ноль-ноль приступила к обыску кварталов на предмет чего-либо полезного.

За световой день была обыскана половина посёлка, вечер ушёл на её осмотр. На ночь были выставлены секретные посты, но всё прошло спокойно, и с утра поиск продолжился.

Местных в посёлке не было, всё проходило спокойно и одновременно бесполезно, потому что посёлок был разграблен кем-то подчистую ещё пару месяцев назад. Сегодня в одном из домов была обнаружена представительница местного населения, старая больная женщина в плохом состоянии.

Ходила она с трудом, выживала тем, что ловила мышеловкой крыс, которых приманивала старым засохшим куском испортившегося сыра.

Пока Игорь вкалывал ей медикаментозные препараты, она рассказала, что посёлок у них состоял фактически из двух частей: в одной жили очень состоятельные москвичи, в другой очень неблагополучные местные. Как только начался блэкаут, вторые разграбили дома первых, вспыхнули конфликты, дело дошло до стрельбы и поножовщины. Москвичи вскоре ушли на какую-то ферму, принадлежащую одному из них, она где-то в десяти километрах отсюда, и там есть лошади.

Потому что они на лошадях оттуда сюда иногда приезжают мародёрствовать. Местные тоже разошлись по окрестным дачным товариществам и тоже время от времени приходят сюда мародёрствовать. В самом посёлке почти никто не живёт, ибо есть нечего, дрова и деревья закончились, речка перемёрзла, а ближайшая вода далеко.

Бабка просила забрать её с собой, но, узнав, что придётся пройти пешком двадцать километров по снегу и морозу, отказалась.