Пустоцвет

Но, ведь, ухаживал же он за ней, за Марией? И те эмоции, в кабинете УЗИ — их не сыграешь, они были искренними!

Ухаживал, да. Но потом или надоело, или передумал. Вторую неделю глаз не показывает. Испугался ребенка? Конечно, замуж он её звать и не собирался, но она уже и на просто отношения была бы согласна.

Егор — необыкновенный. Добрый, надежный, настоящий. Пусть у них нет будущего, но ей так хотелось урвать немножко женского счастья. Ждала, что он проявит настойчивость, обозначит свои намерения, а мужчина взял и пропал. Только голос в телефоне — всё, что ей осталось.

Правильно, у неё скоро живот полезет, какой ему от нее прок?"

"Мария вернулась с ранней прогулки, поставила чайник, отправилась в комнату переодеваться.

Звонок в дверь раздался, когда она завязывала поясок халатика.

Кто это мог быть?

Настороженно прислушиваясь, подошла к двери, заглянула в глазок — Егор!

Черт, а она — в халате! Он новый, симпатичный, но — халат же!

Метнулась в комнату, тут же назад — он стоит, ждет!

Дрожащими руками открыла замки, распахнула створку.

— Гоша…

Невообразимо красивый Георгий, с охапкой красных роз в руках, окинул её жадным взглядом, с трудом сглотнул и хрипло пробормотал:

— Маша, я… Можно войти?

Молча, она посторонилась, пропуская его в прихожую. Горло перехватило.

Цветы? Кому? Ей???

Мужчина шагнул внутрь.

— Это тебе.

Неловкими руками Мария попыталась взять букет, не удержала, и розы, ничем не скрепленные, каскадом посыпались к ее ногам.

Охнув, женщина наклонилась за цветами, мужчина сделал то же самое, их руки столкнулись, испуганно взметнулся взгляд Маши, встретился с глазами Егора… И время остановилось.

С тихим шелестом розы скользили по халату, укладываясь у ног, их никто не замечал. Мужчина и женщина держались за руки, не отрывая взгляда друг от друга. Мир сузился до крохотного пространства прихожей.

— Маша… Мария… Ты станешь моей женой?

Сердце замерло, пропустило один удар, а потом пустилось вскачь. Ребенок мягко перевернулся, стукнул раз, другой и взбрыкнул обеими ногами одновременно.

Она не ослышалась?

— Егор…

— Я понимаю, что всё делаю не так, не вовремя и неправильно, — торопливо заговорил мужчина, продолжая удерживать взгляд Маши, — но я больше не могу ждать. Я с ума схожу, Маша, без вас. Без тебя и нашей дочки.

Мир покачнулся, но сильные руки удержали, бережно, надежно, обжигающе-горячо.

— Сегодня сжег очередную сковородку, и удалил важные файлы из компа — ничего не могу с собой поделать, только о вас и думаю, из рук все валится, а в голове такой кавардак. Все забываю и путаю. Я пропаду без вас. Спасите меня, а?

— Егор…

— Подожди, ничего не говори! Я еще не все сказал… Пожалуйста, верни мне меня самого, ведь я там, где вы с дочкой. Вы тут, в этой квартире, а я там — за стенами. Далеко.