Обман во имя любви

Вчера она провела в этой комнате целый день, расставляя огромное количество старинной мебели, которую разгрузили за два дня до этого. Ей никогда раньше не приходило в голову, что в комнате может разместиться такое огромное количество мебели.

– Флосс никогда в жизни не была в моей спальне в поместье, значит, это не она, – рассуждал Блэйз. – Так как ты это сделала? Я был просто потрясен, когда вошел сюда прошлой ночью. Это другой дом, но моя комната – точная копия той, в которой я вырос… Черт возьми, здесь даже такой же орнамент на каминной доске!

Ужас сковал Крисси, ее испуганный взгляд остановился на изящных дрезденских статуэтках, па которые Блэйз указывал рукой. Дрожь пронзила ее хрупкое тело. Крисси не могла поверить: сама не сознавая того, она сделала это. Она по памяти воссоздала ту комнату!

– Ты ведь не могла видеть мою спальню в поместье…

Крисси побледнела. Она дрожала, и эта дрожь передалась каждой клеточке ее тела. Приходилось бороться с собой, чтобы не вставали в памяти ужасные картины прошлого и чтобы в то же время скрыть от него правду. Вид его спальни в поместье четко отпечатался в ее памяти. Не в силах смотреть нa Блэйза, она с трудом выдавила из себя:

– О, н-но я в-видела! В одну из тех экскурсий, в д-день открытых дверей.

– В жилых комнатах никогда не проводились экскурсии.

– Я в-видела ее! – Крисси мысленно попросила, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.

– Ты не заболела? – резко спросил Блэйз. – Ты ужасно выглядишь.

Вдруг она услышала на лестнице чьи-то шаги н обернулась, обрадовавшись, что их прервали. В дверях стоял Гамиш. Окинув ее взглядом, полным презрения, он недовольно поджал губы.

– Крисси! – одернул ее Блэйз.

Покраснев до корней волос, Крисси метнулась в кухню, схватила Рози и быстро, наклонив голову прошла мимо Гамиша.

– Я приготовлю завтрак.

– Сперва оденься, – небрежно посоветовал Блэйз. – Не заставляй строителей волноваться по пустякам.

Ей не мешало бы умыть лицо холодной водой, чтобы хоть немного прийти в себя. Если бы она знала, что Блэйз вернулся, то никогда бы не спустилась вниз в таком виде! Он произнес эти слова так, будто Крисси выставляла себя на показ!

Но эти оскорбительные слова и многозначительный свирепый взгляд Гамиша заставили ее побледнеть. Конечно, он не ожидал застать ее в таком виде в спальне Блэйза. Зато теперь мнение Гамиша о ней навсегда останется плохим.

Блэйз, явно не обращая никакого внимания па напряженную обстановку, сел за кухонный стол напротив Гамиша.

– Клуб жокеев… чемпион, барьерист… начинающие скакуны…

Незнакомые слова из мира скачек проносились мимо Крисси, когда она нервно доливала кофе в чашки мужчин и потом продолжала подавать еду. Она с трудом сдерживала дрожь, чувствуя себя совершенно разбитой и опустошенной.