Одиночный выстрел

Но Амалия монеты не взяла и продолжила проверку личных вещей. Правда, во втором ящике оказалась только потрепанная одежда, и принцесса быстро потеряла к ней интерес.

– А что там? – спросила она, указывая в корму.

– Отхожее место, ваша светлость, – сказал Бекет, надеясь этим отпугнуть интрессу, однако та, напротив, заинтересовалась.

– Отхожее место в колеснице? – переспросила она, и от удивления ее глаза стали круглыми.

– Желаете посмотреть?

– Да, желаю!

Желание гостьи – закон. Бекет повел ее в хвост и продемонстрировал всю механику санузла, показал, как течет вода из рукомойника, и даже подарил пару душистых салфеток, которые ее светлость приняла за «нежные носовые платки».

– А что у вас там, дальше? – спросила Амалия, когда они вышли из санузла.

– Здесь находятся пищевые запасы, вот в этом шкафу.

Бекет приоткрыл дверцу холодильника, и Амалия заглянула в его освещенное нутро.

– Ну и что же тут можно есть? – спросила она. – Там только какие-то шелковые тряпочки.

– Это упаковка, ваша светлость. Чтобы это съесть, нужно сначала разогреть сверток вот в этом ящике – это печь. А уже потом, сняв тряпочки, приступить к еде.

– И что же внутри этих свертков?

– Рагу из баранины, паштет, котлеты куриные, говяжьи отбивные с картофельным пюре. Много чего, всего не перечислить.

– Вы смеетесь надо мной? – строго спросила Амалия, распрямляясь, насколько позволяли низкие потолки.

– Совсем нет, ваша светлость.

– Ну хорошо, а что это за дверь на стене?

– Это не дверь, ваша светлость, это раскладная кровать…

– Кровать? – В голосе принцессы снова зазвучал металл.

– Извольте, я покажу. Подвиньтесь, пожалуйста…

Амалия отошла к гальюнной дверце, и Бекет в одно мгновение разложил полуторной ширины кровать, обшитую ребристым матрасом.

Сев на нее, Бекет похлопал по обивке и предложил интрессе самой испробовать ее мягкость.

Амалия робко приблизилась, провела рукой по обивке и только потом осторожно села на кровать, проверяя ее надежность.

– Для кровати, конечно, жестковата, но на диван похоже, – сказала она. – А когда же извозчику колесницы спать, если он все время при деле?

– Это очень умная колесница, ваша светлость. Она может долгое время лететь сама, а если возникнут какие-то препятствия, разбудит извозчика громким звуком, как из дудки.

Амалия недоверчиво улыбнулась. Это звучало совсем уж сказочно, но она готова была слушать мэйджора и дальше, сидя в этом уютном закутке с низкими потолками и такой широкой, хотя и жесткой кроватью.

Поскольку интресса не задавала вопросов, Бекет тоже молчал, и они сидели, словно оглушенные, чувствуя, как перетекают между ними невидимые токи, вызывая румянец и сбивая дыхание.

– Мне… Мне нужно идти… – с трудом преодолев себя, сумела произнести Амалия.