Одиночный выстрел

Один раз он засветился, получив новую карту на станции, но больше ею нигде не расплачивался, используя наличные. Это хорошо.

Людям из банды Паленого, сыгравшим роль «охотников», деньги платил тоже наличными – это хорошо, но, похоже, они запомнили его лицо – это плохо.

Майка не убрал, хотя по правилам сделать это следовало, но плохо это или хорошо, сейчас Джек определить не мог. После встречи с Амалией в его мировоззрении стали происходить изменения.

Сняв деньги наличными, он засветился, и это плохо, но заблокировал контроль сделки – это хорошо.

Билеты купил – хорошо, и миновал систему регистрации – просто замечательно. Как будто пока все шло по плану и грубых ошибок он не совершал.

Добравшись до мотеля, с парадного входа Бекет заходить не стал. Вместо этого он открыл темневшее окно своей половины номера и поставил чемоданы в комнату. Закрыл окно, огляделся и, одернув пиджак, вошел в мотель.

Поздоровался с дежурным, получил ключ и, пройдя до двери номера, отпер ее. Держась за пистолет, вошел внутрь, зажег свет и огляделся.

Чемоданы стояли у окна – там, где он их и оставил.

Бекет проверил ванную и туалет и только потом запер входную дверь. Затем прошел к окну и плотнее задернул занавески.

«Как будто все в порядке, пора открывать затворницу…» – решил он и, упершись в стоявший у стены тяжелый шкаф, начал сдвигать его в сторону.

За шкафом оказалась дверь, соединявшая два номера.

– Амалия… солнце мое… ты в порядке? – спросил он по-ансольтски, двигая шкаф.

– Да, Джек, – еле слышно ответила девушка.

Бекет открыл дверь и обнаружил интрессу забившейся в угол, с пистолетом в одной руке и своим маленьким кинжалом в другой.

– Что случилось, дорогая? – спросил он озабоченно, осматривая комнату в поисках затаившихся врагов. – Что тебя напугало?

– Джек, в этом окне происходят ужасные вещи! Я едва не начала стрелять из арбалета! – пожаловалась Амалия, указав пистолетом на экран включенного ТВ-бокса.

– Но, солнце мое, – Бекет подошел к Амалии и обнял ее, – солнце мое, я же тебе объяснял, что все происходящее в этом окне – сказки.

– Да-а-а, сказки! – покачала головой Амалия, и по ее щекам потекли слезы. Она была в панике. – Я сама видела, как он убил ее ножом! И у нее текла кровь! Это не сказки, Джек!

Вот и ошибка. Джек считал, что объяснил Амалии все о природе телевидения, но недооценил новизну ее восприятия. В результате интресса едва не начала в мотеле стрельбу, и страшно представить, к чему все это могло привести.

– Все, малышка, хватит плакать, мы уезжаем. – Бекет взглянул на настенные часы. – Уже через час.