Одна тайная ставка

– Как давно Алиса стала блондинкой?

– Около года назад.

– Почему вдруг?

Как ни странно, этот вопрос девушку смутил: глаза забегали, ладони непроизвольно сжались.

Я подошла вплотную к Елизавете и показала ей фишку."

"– Можете не отвечать. Я сделаю это за вас. Алиса нашла новую работу, весьма необычную, запись о которой не делают в трудовых книжках. Она стала крупье в подпольном казино. Там требуют носить не только униформу, но и определенную прическу: длинные светлые волосы. Но это была небольшая жертва в сравнении с теми деньгами, что она там получала.

Елизавета слушала не моргая, смотря при этом куда-то в угол комнаты.

– Зря она туда пошла, – тяжело вздохнула она и подошла к черно-белому портрету сестры. – Грязная это работа.

– Непыльная, на самом-то деле, – возразила я.

– Да? – вдруг закричала девушка. – А то, что ее убили, вы забыли?

– Полагаете, это связано с работой?

– А с чем еще? Кому надо было убивать Алису? Кому, скажите мне, кому?

У девушки началась форменная истерика, и Субботкин быстро принес из кухни стакан воды. Нам потребовалось минут десять, прежде чем она пришла в себя.

– Отпустим ее, – жалобно попросил Виктор.

Я отрицательно помотала головой. У меня оставался важный вопрос:

– Елизавета, понимаю, что прошло уже много дней, но, может быть, вам удастся вспомнить пятницу, четырнадцатое декабря? Что делала Алиса в этот день, о чем говорила с вами? Может быть, вы виделись?

Девушка терла лицо ладонями и молчала. Затем выпалила раздраженно:

– Ничего я не помню!

Елизавета сунула руку в карман и извлекла свой мобильный телефон. Я подумала было, что она примется звонить кому-то и просить спасти ее от злобных церберов, учиняющих ей допросы чуть ли не каждый день.

Но она просто что-то внимательно изучала. Наконец Воронцова-младшая произнесла:

– Так, четырнадцатое… Знать бы тогда, что это последние ее дни! Вот. В тот день она была выходная. Утром ходила в салон красоты, фото маникюра мне присылала в мессенджер. Им на работе определенный надо: и форма ногтей, и цвет лака у всех одинаковый. Хуже школьной формы! Спасибо, хоть сами и оплачивали это безобразие! Что тут еще… Я хотела к ней вечером в гости заехать, писала ей. Поздно уже было, но пятница же! Думала пива купить или вина, посидеть.

Я ведь и не знала, что это последние ее дни… Так вот, Алиса отвечает, что едет на вокзал. Я так и не поехала. А ведь могли повидаться еще разок, прежде чем…

Я подошла вплотную к Елизавете и склонилась над экраном, чтобы увидеть сообщения, которые она просматривала.

«Заеду?»

«Меня нет».

«С кем это ты в такое время?»

«Одна. На вокзал еду, подругу встречать».

«Кого?»

«Ты ее не знаешь».

А вот мы с Субботкиным ее, кажется, хорошо знали. Я попросила разрешения и сделала снимок экрана Елизаветы.