Одна тайная ставка

– Миндаля? – удивилась я.

– Выпечки, – пояснила она.

– Нельзя не оценить такой талант! Должно быть, просто за фигурой следит. Ваш муж в отличной форме. Признаться, сотрудницы на него заглядываются.

– Да что вы?

Изумление Крюковой выглядело вполне натурально, хоть и была в женщине в этот момент какая-то отстраненность.

– Конечно, он ведь привлекательный мужчина, – добавив нотки смущения в голос, произнесла я.

Александра Макаровна слушала и улыбалась, не сводя глаз с пирога. Затем положила кусок и в свою тарелку.

– На счастье, и я, и дети выпечку просто обожаем! – призналась она. – Есть для кого готовить.

Крюкова начала отклоняться от интересующей меня темы, и я пыталась быстро сообразить, как вернуть разговор в нужное мне русло. Можно было бы спросить, что любит есть ее супруг, например. Но такой вопрос прозвучит подозрительно, если учесть, что только что я нахваливала его внешние данные, а теперь интересуюсь вкусовыми предпочтениями. Чего доброго, заподозрит во мне тайную воздыхательницу. Этого еще не хватало!

– Вы тоже в прекрасной форме, и не скажешь, что любите сладкое, – заявила я.

– Татьяна, перестаньте! – смутилась женщина.

– Правда, – настаивала я. – И вообще, вы с Даниилом Альбертовичем, как мне кажется, прекрасная пара! Очень гармоничная!

Женщина молчала, медленно пережевывая пирог, а я очень жалела, что не умею читать мысли. В лице она не поменялась, но что-то неуловимое я почувствовала. Знакомое мне ощущение внутреннего напряжения.

– Я бы тоже очень хотела встретить человека, с кем у меня будет долгий и крепкий брак, – мечтательно заявила я, до того момента никогда не думавшая о свадьбе.

– Не забывайте, что брак – не залог счастья, каким бы продолжительным он ни был.

Я не сводила с женщины взгляда, стараясь уловить каждое изменение в выражении ее лица. Александра выглядела невозмутимо и, казалось, просто философствовала с более юной собеседницей с высоты своего жизненного опыта.

– А в чем, по-вашему, оно заключается, счастье?

– Счастье – это почувствовать в жизни тот хрупкий момент, когда ты, собственно, счастлива, счастлива абсолютно, и не отпускать это ощущение. Нести его через всю жизнь. Пусть когда-то оно полыхает пламенем, а в какие-то периоды от него остается лишь едва уловимый огонек. Главное, следить за тем, чтобы никакие внешние обстоятельства не смогли в тебе его загасить, потому что зажечь его снова гораздо тяжелее, чем в первый раз. Если вообще возможно."

"Александра потянулась за салфеткой, а я сидела в потрясении. Очевидно, что Крюкова была неглупой женщиной, но ответа такой глубины я все равно не ожидала.

– Это очень точно подмечено, – произнесла я. – И очень своевременно. А как распознать огонь, понять, что это тот самый?

– Его ни с чем невозможно спутать.