Близнецы от врага. Чужая тайна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Крестовский и Игорю угрожал, требовал долю взамен на мое оправдание. Он может убедить поляка забрать заявление из полиции. Но… - всхлипываю. – Авдеев не сделает это просто так. В общем, замкнутый круг.

- Уроды, - рычит Алекс. – Другим путем пойдем. Через Мику…"

"Испуганно округляю глаза.

- Но… - запинаюсь, не зная, как убедить его не трогать сестру.

- Слушай, фамилия ведь у вас одна? Доминика все еще Левицкая? – Алекс быстро вспоминает мою девичью.

- Не знаю. Наверное, - тяну задумчиво. – Мика не выходила замуж. И не собирается…

- Тогда мы ее найдем, - заявляет победно.

- Ее упекут за решетку. Нельзя, - спорю с ним.

- Глупая птичка. Ты когда-нибудь перестанешь жертвовать собой ради других?

- Она моя сестра, - напоминаю в свое оправдание.

- Ладно, найдем другой выход, - соглашается он. Или вид делает?

Ставит передо мной чашку ароматного чая, моего любимого, который почему-то всегда находится на кухне Врагова. Сам он садится с другой стороны стола.

- Алекс? – зову несмело.

- Да, птичка.

- Как ты мог так поверить, что на том видео была я? Почему так легко отказался от меня? – обиженно лепечу. - Я ведь никогда тебе повода не давала плохо думать обо мне… Полгода вместе… А ты одним махом все перечеркнул.

Алекс подается ближе и накрывает мою ладонь своей, прижимая к столу.

- Потому что идиот ревнивый, - рявкает, злясь на самого себя. - Вспыльчивый. И нет мне оправдания. Я через два месяца очнулся. Прилетел в Россию, к тебе в общагу рванул. Отношения выяснять. Но… Увидел, как ты уезжаешь с Игорем.

Ошеломленно взмахиваю ресницами. Сердце сжимают стальные тиски. Если бы Алекс подошел тогда. Если бы мы поговорили. Но слишком много «если бы».

- Я за неделю до этого чуть малышей не потеряла. В больницу попала с кровотечением, легла на сохранение. Тебе звонила. Но ты вне зоны доступа был. В Англии своей, - повышаю голос. - А я здесь, совсем одна. Беременная. Уволена из клуба. В грязной общаге, Алекс! С сильными болями, кровью на простынях и молчащим телефоном в руке! Одна! С твоими детьми под сердцем!

Врагов поднимается, придвигает стул ближе ко мне. Садится рядом и берет меня за руки.

- Дана, прости.

Лицо Алекса искажает гримаса боли и отчаяния. Но я не жалею его. Эгоистично продолжаю добивать словами. Хочу, чтобы он знал все. Чтобы почувствовал хотя бы сотую долю того, что я испытала тогда.

- Игорь – единственный, кто тогда рядом оказался, - добавляю с внезапно проступившей надменностью. - Он преследовал свои цели, да. Но если бы не он… Не было бы Саши и Ильи…

- Прости, - твердит Алекс, приближаясь вплотную к моему лицу, и собирает слезы поцелуями.