Охота за чужой болью

Сколько воды утекло, а до сих пор становится тошно от одной только мысли. Тошно от того, какая она была дура, что доверилась этому человеку.

Вода успокаивала ее и Ангелине нравилось сидеть вот так вот, когда струя падает и ласкает ее тело. Она хотела побыть наедине с самой собой еще немного, но не тут то было. Дверь в ванную комнату медленно отворилась и она увидела веселое выражение лица Давида, он аккуратно подошел к ванне и сел на край ее бортика.

– Эй, ты чего, прекрати дуться, – его голос звучал виновато и звонко, словно он выражал не искренние эмоции.

– Я не обижаюсь на тебя, Давид, мне просто очень грустно осознавать, что мы уезжаем с тобой в совершенно разные направления.

– Любимая Линочка, – он часто называл ее сокращенно и ей это очень нравилось, – Я обещаю, что это будет единственная поездка в моей жизни, без тебя.

– Хорошо! Я тебя прощаю, раз ты этого желаешь, – заулыбалась Ангелина.

Тут она засуетилась, так как была совсем голая, а голое тело всегда возбуждало Давида так, что он не мог сдерживать свою потенцию и дальше следовал всегда страстный и долгий секс. У него вставал на нее точно также, как у маленького мальчика встает на порно-журналы.

– Ты такая мокренькая, можно к тебе?

Ангелина сделала кивок головой и он заполз в ванну с хитрым и чрезмерно эмоциональным выражением лица. Девушка прекрасно понимала, что Давид делает это не просто так, он хочет ее склонить к интимной игре.

Давид всегда готов к полноценному сексу, за исключением таких дней, когда у него намечались важные дела на работе. Ангелина смотрела на него с любовью и нежностью, он единственный во всем мире, кто понимал ее и все прощал.

Он удовлетворял ее в постели лучше любого мужчины, который у нее был, и даже мог бы посоревноваться в кунилингусе, с самой Майей. Она любила его искренне и беззаботно. Она была безумно рада, что они встретились и он помог ей забыть всю ту боль и предательство, которое она пережила."

"Благодаря Давиду, она смогла полностью переключиться на него и иногда она целый день могла не вспоминать Майю и Вячеслава. Этот факт ее радовал: когда-нибудь, она сможет навсегда вычеркнуть их из свой жизни и из своей памяти и быть, по-настоящему, счастливой.

Давид снял с себя трусы и забрался в ванну к своей любимой. Он лег вместе с ней, погружая свое тело в воду и она ощутила, как он хватает её за плечи и прижимает к себе. Руки Давида заходят спускаются всё ниже и вот, дело доходит до её груди. Он сжимает её груди, но Ангелина не издаёт ни звука, и Давид резко опускает свои руки всё ниже и ниже. Его руки доходят до её ягодиц, он чуть раздвигает их, и Ангелина начинает страстно стонать.