Охота за чужой болью

Увидев, что ей приятны его ласки, он поднял её на руки, поднес к постели. Бережно уложив её на белоснежную простынь, лёг рядом.

Он даже не заметил, как слетело на пол обмотанное вокруг его бёдер полотенце. Давид крепко обнял и непрерывно и страстно целовал ее в глаза и шею, а она от этих жарких прикосновений понемногу расслабилась и разомлела.

Она ощутила это забытое чувство надежности и защищенности, которое исходило от него. Внезапно она поняла, что ей приятны мужские ласки, ощущение которых она давно забыла, как и не помнила того, что с мужчиной может быть хорошо.

"Она, закрыв глаза, пыталась понять свои эмоции. Ей было невероятно приятно, она стала дышать ровно и глубоко, мысли рассеялись. Давид стал действовать смелее, ощутив её расслабленность. Он повернул её к себе спиной и прижимая к себе начал нежно гладить ее живот, ласкал её грудь осторожно массируя пальцами соски, едва покусывая, целовал в шею.

Его член возбуждался всё больше и больше от касания к её ягодицам и половым губам. Он тяжело дышал ей в затылок от избытка эмоций. Его спина становилась мокрой от выступившего пота.

Он, уже не имея сил себя сдерживать, проник рукой между её ног и стал ласкать это желанное место на женском теле. Он касался то настойчиво, то едва ощутимо, лаская половые губы пальцами.

Ангелина наслаждалась этими приятными ощущениями и, одновременно, противилась его ласкам. А ему хотелось ласкать её дальше, касаясь дальней дырочки её тела. Он не мог больше сдерживать себя, раздвинул пальцами такую желанную цель и вонзил в неё свой возбуждённый член глубоко и стремительно. От такого его действия она снова резко дёрнулась и сжала бёдра, чтобы не дать ему войти ещё глубже.

Она схватила его за руку обеими руками и медленно, но уверенно стала убирать его себя, чтобы в то же время не причинить боль самой себе. В тот же момент, как он вышел из её заднего прохода, Ангелина резко посмотрела на него неодобрительным взглядом.

– Милый, ну я же просила! Не делать так! Ты причиняешь мне боль!

– Малыш, я не могу сдерживать себя, ты же знаешь, как ты сводишь меня с ума!

Ангелина мирилась с его излишним вниманием к ее заднему проходу, но иногда он вел себя настолько бесцеремонно, что воскресал в ее памяти хорошие моменты из прошлого.

Она снова посмотрела на него каким-то злобным и испепеляющим взглядом и сразу же снова ее лицо стало излучать тепло и любовь. На секунду он растерялся, но тут же он сгруппировался как охотник, готовый броситься на свою добычу.

– Иди ко мне, моя дикая кошка! – воскликнул Давид тяжело дыша. Ангелина была в напряжении, готовясь уже обороняться от него. Они смотрели друг другу прямо в глаза пронзительно и резко несколько мгновений.