Опальная невеста дракона, или Попаданка в бегах (СИ)

Конвой! — командует мой истинный, и стражники отрывают меня от пола.

Хватают за ту самую опаленную руку, и вспышка невиданной боли бьет в голову.

В глазах темнеет.

Нет. Мне нельзя терять сознание, я должна доказать, пока не поздно, что ни в чем не виновата…

Ибо если я сейчас «усну», то уже не проснусь. Я умру… от этой боли.

Не той, отчего пылает обожженное запястье. А от той, что разрывает мое сердце.

Мама, папа, я же ваша дочь.

Зелла…

Но мир ускользает от меня, и все, что я вижу сейчас, — это жестокий взгляд мужчины, которого так самозабвенно любила. И ни капли жалости…

Визуализация героев

Лорд Веримар (Глава Тайной Инквизиции Его Величества)

Силия (Саша) в будущем

Попаданка Саша в нашем мире

Зелла (сестра Силии)

А как вы себе представляли героев?)

Подписывайтесь на страничку автора, чтобы быть в курсе новостей, новинок и розыгрышей!

Глава 3. Попаданка

Саша: Голова гудит так, будто ее сунули в колокол и долбили по нему добрых четыре часа.

Сейчас бы аспиринчика.

Медленно разлепляю веки и несколько секунд смотрю в потолок. Не натяжной, как у меня в квартире. И лепнины нет, как у Гриши.

Да это вообще каменный потолок! А значит, я все еще сплю и вижу этот пугающе правдоподобный сон. Точнее, кошмар!

Силюсь встать, кровать подо мной тихо поскрипывает. Зябко здесь как-то. В нос бьет запах сырости и мха. Случайно задеваю рукой матрас. Ай! Больно!

Несколько секунд гляжу на то самое запястье, которое немногим ранее изуродовал у всех на виду мой же жених, а меня опозорили. Ну, хоть бинтом перевязали на совесть. Но все равно адски болит.

А в груди еще больнее. Сердце щемит так, что терпеть нет сил. В горле горький ком. И воды нет."

"Тут вообще ничего нет. Комнатушка, похожая на келью в монастыре, с крохотным окном с решеткой. Темница?

Докатилась. В собственном сне стать пленницей. Еще и в чужом теле.

Так, когда же это закончится?

Мне нужно проснуться. У меня, вообще-то, свадьба на носу. С нормальным мужчиной, между прочим, а ни с каким не чешуйчатым грубияном, что даже невесту не выслушал.

Это надо же вот так девочке руку опалить!

Больно!

Сердце вновь пронзает укол от одной мысли о нем.

Это еще что? Как-то все сверхреалистично для сна. Я на такое не подписывалась.

Может, ущипнуть себя? А толку, если рука болит так, будто ее раскалённым маслом полили? Наверняка вся в волдырях под бинтами.

Изверги! И семейка тоже хороша…

— Очнулась? — раздается грубый голос за дверью.

Тут же гремят ключи, и щелкает замок.

Сюда входит невысокий угловатый мужчина лет пятидесяти с внушительной нижней челюстью и крючковатым носом. И усы у него по моде девятнадцатого века — густые, пышные и подкрученные на концах.

— Ну что, доигралась в истинную, дурочка?

Он это мне?

— Вставай, у меня таких, как ты, вагон и маленькая тележка.