Отбор с осложнениями

Лишь один артефакт — шелковые черные трусики — обладал довольно большим запасом магии, но и он не мог идти в сравнение с Плеткой Селены.

Присев на диван у ног Эммы, Вейрон задумчиво положил руку на ее бедро. Теплая нежная кожа опалила его даже через простынку, и он отдернул ладонь.

— Ладно. План Бэ, — пробормотал Вейрон и снова шагнул к платьям и белью, чувствуя себя последним извращенцем.

Теперь он искал не магию, которой в вещах невест не осталось вовсе, а косвенные знаки, которые могли бы указать на измену. Можно ли считать таковым серые чулки — цвет красхитанцев? Или красные трусы — непристойно порочные для невинной невесты.

— Надо же, — пробормотал он, рассмотрев трусики внимательнее. — У меня такие же.

Серебряную цепочку, свисающую из кармана, он едва заметил — до того тонкой та была. Потянув, поднял к лицу, и кулон со знаком святой Селены закачался у него перед глазами. Вейрон поднес к нему ладонь — пустой. А синее платье принадлежит одной из менталисток.

Заслышав приближающиеся шаги, он быстро спрятал цепочку назад в карман и сел за стол.

— Вы здесь? — спросила менталистка Амалии.

— Не видели леди Стетхейм, мою невесту?

Женщина выглядела сердитой и встревоженной, и Вейрон поспешил ее успокоить:

— В королевских купальнях с ней ничего не случится. Ей недавно делали массаж.

— А потом она исчезла, — буркнула та. — Мира Свон.

— Бригитта Дракхайн.

— А это? — она бросила взгляд на спящую к стенке лицом Эмму.

— Моя менталистка. Разомлела от жары.

Мира бросила острый взгляд на пустые бокалы, недоеденный бутерброд и понятливо усмехнулась.

— Дурацкая идея эти купальни, — пожаловалась она, подтягивая сползающую простыню выше, — испытание моей природной скромности.

Уверена, вы понимаете меня как никто другой.

— Да, — вздохнул Вейрон.

— Отвернетесь? Я оденусь.

— Разумеется.

Он повернулся в сторону, а позади зашуршала ткань. Задумчиво съев еще один бутерброд, Вейрон стряхнул крошки с цветохрона, и вдруг заметил в одном из графинов отражение голой спины. Он машинально отвел взгляд — не годится почти женатому мужчине глазеть на других женщин, — но потом посмотрел снова. Не удивительно, что Мира Свон неловко себя чувствует обнаженной.

То ли это дефект отражения, то ли у нее родимое пятно на полспины. Он протер пальцем графин, присмотрелся, но менталистка уже надела платье. Глянув на оставшийся на подушечке пальца след от вина, Вейрон слизнул его и пожал плечами.

— Все, — произнесла Мира и села рядом. — Так гораздо лучше.

Вынув из кармана тот самый кулон, повесила его на шею.

— Святая Селена помогает в любовных делах, — пояснила она, заметив его взгляд. — Хотя на королевском отборе любовь не играет большой роли...