Отбор с осложнениями

Кандида, сидящая между Наглером и Мордишем, вперилась взглядом невыразительных глаз прямо в лоб Вейрона, и тот почувствовал, как под цветохроном выступил пот. Если Эмма изучала его нежно и аккуратно, а Мира ломилась напролом, то ментальное вмешательство Кандиды походило на щупальца осьминога. Она опутывала его, словно змея, изыскивала брешь в щитах, изучала."

"Эмма села рядом с Вейроном, взяла его за руку, и он сразу почувствовал себя лучше, когда ее энергия заструилась ему на помощь. Кандида поморщилась, едва не зашипев от досады, и потянулась за чаем. Невидимые щупальца убрались восвояси.

— Чего вы хотите? — спросил Наглер.

— Мира, — с кроткой улыбкой ответил король.

— Что скажешь, Кандида? — повернулся к женщине Наглер.

— Не могу ответить ничего определенного, — сказала та. — Девушка очень закрыта. Одно точно — у нее очень высокий жизненный потенциал, здоровье отличное.

— Прекрасная наследственность, — поддакнул король. — Хорошие физические данные.

— Вы не снимете эту свою накидку? — поинтересовался Наглер у Вейрона. — Все же не хотелось бы брать кота в мешке.

— А мое мнение вас не интересует? — спросил Вейрон, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость. — Я не собираюсь выходить замуж!

— Вы же приехали на отбор именно ради этого, — заметила Кандида. — Причем не зная принца Вильгельма вовсе. Ну, выйдете за другого принца, какая разница.

— Принца? — делано удивился Вейрон.

— Мордухай Зордак к вашим услугам, — Мордиш привстал и слегка поклонился. — Козочка моя, я хотел тебе сказать, но думаю, главное — искра, что проскочила между нами, а вовсе не титулы…

— Повторяю — я не собираюсь отказываться от своей невесты, потому что она приглянулась кому-то другому, — сказал принц. — И между нами тоже искра. Еще какая! Что касается войны, у нас пока и так перемирие, разве нет, отец?

— Хрупкое и шаткое, — процедил угрожающе Наглер. — Которое может закончиться в любой момент. И в ваших интересах сделать все, чтобы оно продлилось как можно дольше. Поэтому рука леди Дракхайн — меньшее, что вы можете предложить.

— Если вы так низко оцениваете прекрасную леди, то, боюсь, я действительно не вправе распоряжаться ее судьбой, — печально вздохнул король.

Мордиш, почуяв, что пахнет жареным, вцепился пальцами в кружевную салфетку. Скрипки заиграли трагическую мелодию, заплакали навзрыд.

— Бригитта — настоящее сокровище! — воскликнул он.

— Вот именно, — подхватил король.

— Мордиш, — ласково обратилась к нему Кандида. — У нас в Красхитании за тебя пойдет любая. Ты выберешь какую захочешь.

— Я хочу эту, — твердо сказал Мордиш. — Наши девушки слишком стараются, как и невесты Вильгельма в этом отборе, и это жутко раздражает. Я теряю всякий интерес.