Отбор с осложнениями

И все неприличное!

— Ужас, — сказал Вейрон, оценив открывшиеся перед ним возможности.

Уборщица — это же кладезь информации! Это дорожка к самым интимным секретам невест! Ключ от всех дверей!

— Повсюду вещи, платья, туфли, и эти жалобы… То кровать жесткая, то слишком мягкая, то балдахин не той расцветки… — запнувшись, она вопросительно посмотрела на Вейрона.

— Отличный балдахин, — выпалил он и добавил грустным голосом:— Но все невесты такие красивые.

— Да бросьте, — отмахнулась Тереза и подбоченилась. — У той невесты, что в крайней комнате, в лифчиках сплошная вата!

А у него — носки. Надо как-то намекнуть, что ему бы пригодилась любая информация. Но для начала окончательно расположить к себе.

— Обращайтесь ко мне на ты, — попросил Вейрон и даже несколько раз часто моргнул, пытаясь выглядеть наивней, — со своими слугами в графстве Дракхайн я предпочитаю общаться на равных. Я понимаю, что от вашей работы зависит многое, и вижу, что вы старше, опытнее и мудрее меня.

Тереза удивленно моргнула и тут же пожала плечами, принимая предложение:

— Почему бы и нет?

— А кто-нибудь из невест вам показался странным? — спросил он, не мешкая.

— Так ты, — сходу ответила Тереза. — Самая странная и есть. Папка, значит, тебя сюда отправил?

Вейрон кивнул. Генерал Штолл и вправду стал ему почти отцом.

— Сказал, если выпрут, он с меня три шкуры сдерет, — не покривил он душой. Подумав, всхлипнул.

— Ну-ну, — Тереза огляделась и опустилась на стул, который под ней жалостно скрипнул. — Я принца с младенчества знаю. Над ним тут все трясутся. Единственный сынок, наследник престола. Все ему, стоит лишь захотеть. Девок у него было… Не меряно! И черненькие, и беленькие, и толстенькие, и худые.

Вейрон вздохнул. Без этой информации он бы вполне обошелся.

— Но ты не переживай, — добавила Тереза. — Вот отец его, наше светлейшество, по молодости тоже гулял. А сейчас что?

— Что?

— Нагулялся. Он и женился-то второй раз только для порядка. Чтоб пересудов, значит, не было. Теперь ему больше парады интересны, да всякие новые военные машины. Вот и принц перебесится. А ты, значит, ему сразу ни-ни.

Вейрон нахмурился.

— Не давай, — пояснила Тереза, заметив непонимание в его глазах. — И балахон свой не снимай. Хорошо это ты придумала! Вот на Новый год, помню, складывали принцу под елкой гору подарков. Все ж угодить хотели через него и папеньке. А он, Вилли наш, как только обертку сорвет с подарка да посмотрит, что в коробке, так сразу к следующему. Понимаешь?

Вейрон вспомнил азарт в глазах принца и поежился.

— Так что я бы поставила на тебя, — сказала Тереза. — Немного. Может, пятак. Но пока Вилли не увидит, что у тебя под этим балахоном, он не успокоится.

Глава 4. Розы и шипы

— Это так грустно, — произнесла Эмма, глядя вслед убегающей Амалии. — Бедняжка.