Отбор с осложнениями

— Ты дала принцу пять, — вспыхнула Эмма. — Как будто вы с ним приятели!

— Жена должна быть и другом, — хмыкнул он. — Разве нет? Никаких свиданий с красхитанцами.

— Если б ты только слышала, как поэтично он тебя называл, — вздохнула Эмма, кажется, признавшая свое поражение. — Он сказал, что ты сурова, как скалы графства Дракхайн, стремительная, как водопад…

— Что? — перебил ее Вейрон, насторожившись. — Когда этот рыжий успел побывать в графстве Дракхайн?!

— Почем мне знать, — насупилась Эмма.

— Он больше ничего не говорил? Не называл конкретное место, ущелье? — настойчиво допытывался Вейрон.

Мордишу нечего было делать на севере! Если только отряды красхитанцев не ищут новые подходы, чтобы напасть неожиданно.

— Он сказал, что ты ловкая, как горная коза, — угрюмо добавила Эмма. — Да, сравнение сомнительное, но нельзя требовать от дикаря многого.

Вейрон нервно забарабанил пальцами по колену. В душе было тошно от мысли, чтобы пойти на свидание с Мордишем, но это кажется таким логичным. Выведать, что красхитанцам понадобилось на севере, и где именно этот рыжий шлялся, а в идеале прощупать, не знает ли он об артефактах Селены — план вырисовывался сам собой.

— Ты помогла принцу выиграть партию в теннис, — продолжала увещевать его Эмма. — И это прекрасно. Тереза говорила, что он любит побеждать и очень азартен. Но потом ты разбила ему нос. И теперь нам надо исправить впечатление. Ты должна проявить себя нежной, чувственной женщиной, легкой и кокетливой.

Вейрон лишь вздохнул.

— Кстати, о творческом конкурсе, — оживилась Эмма. — Ты говорила, что можешь станцевать.

Она поднялась на ноги и осторожно выглянула из-за валуна.

— Он ушел, — сказал Вейрон.

"Охранник, заскучавший в одиночестве, скрылся в сторожке, и теперь рядом не было ни души. Ястреб парил над озером, и душа Вейрона невольно успокаивалась. Ночь была такой чарующе красивой, и звезды с высоты птичьего полета казались еще ближе.

Эмма подняла руки и медленно развела их в стороны, раскрываясь, словно цветок. Едва слышная мелодия разлилась над озером, и лягушки стихли, внимая. Менталистка танцевала, кружилась и двигалась плавно, словно лепесток, подхваченный ветром или течением реки. Вейрон смотрел во все глаза, почти забыв о том, что надо дышать.

— Иди же ко мне, — тихо прошептала она. — Потанцуем вместе. Смотри, растущая луна! Она поможет тебе, подарит свои силы.

Вейрон лишь покачал головой, не в силах вымолвить ни слова, а Эмма запрокинула голову к небу и вдруг воскликнула:

— Там какая-то птица! Смотри! Это… ястреб?

Вейрон моргнул, сбрасывая наваждение.

— Вряд ли, — ответил он. — Может, сова.

Эмма напряженно всматривалась в ночное время, и он отправил Ястреба еще выше, к самым звездам.