Отбор с осложнениями

В это время из особенно большой и глубокой купели, вырезанной прямо в полу, вынырнула практически полностью раздетая Милаша.

— Сто двадцать четыре секунды! — радостно возвестила она, подтягивая сильно съехавший просвечивающийся бюстгальтер. Белый, с двумя ромашками по центру чашек. — Это мое счастливое число! Я не только нырнула, но и сумела поставить рекорд по задержке дыхания под водой!

— А раньше какой был? — с улыбкой спросила Амалия, лежащая на лавке, подобной той, где присел Вейрон. Простыня покрывала лишь ее бедра, а спину массировала одна из служанок, щедро размазывая по ней масло из стеклянного пузырька.

— Раньше я не пробовала не дышать, — отмахнулась Милаша. — Но зато теперь...

— Выходи немедленно из воды! — рявкнула на нее Ирэна, спешащая откуда-то из смежного помещения. — Пойдем, моя дорогая, тебя ждут в парилке. Поры откроются, а после мы почистим твою кожу так, что она станет безупречной.

— Но я не хочу…

Милашу увели, а Эмма присела рядом с Вейроном, взяв его за руку.

— Почему ты не раздеваешься? — спросил он.

— Не буду, — упрямо мотнула головой Эмма. — Ты не снимешь одежд, и я последую твоему примеру.

— Брось, когда еще ты сможешь побывать в купальнях самого короля? — Вейрон чуть сжал ее пальцы. — Давай-ка, узнай, где здесь можно переодеться, а я провожу тебя.

— Ты снимешь цветохрон? — Глаза Эммы засияли ярче.

— Нет. Но хотя бы одна из нас должна насладиться щедростью его величества.

Рядом с хохотом пронеслась низкая блондинка. Скинув простыню, она нагишом нырнула в купальню, из которой только что увели Милашу. Вейрон тяжело сглотнул.

— Жарко? — с сочувствием спросила Эмма, погладив его по запястью.

— Очень сильны. Я — кремень, — кивнул он, вновь закрыв глаза и повторяя это про себя, как мантру. Кремень. Ястреб. Он должен выполнить задание. Собрать волю в кулак и…

— У тебя руки вспотели, — проговорила Эмма. — Нужно найти место попрохладней. Амалия! Подскажите нам, где здесь можно снять одежду и немного охладиться?

Дальше случилось неожиданное.

Вейрон открыл глаза и посмотрел на Амалию, а та приподнялась на локтях, обернувшись к ним. Простыня осталась на лавке, массажистка на время прекратила гладить спину девушки, а бородатый Тим в воображении Вейрона разинул рот от восхищения и показал большой палец.

— Вам туда, — Амалия указала рукой влево. Ее грудь колыхнулась в такт, а у Вейрона пересохло во рту. — Все вещи мы оставили там.

— Благодарю, — улыбнулась Эмма. — А что еще...

Вырвав у разговорившейся менталистки руку, Вейрон устремился к спасительной комнате. За обещанной прохладой!

— Буду ждать тебя там! — крикнул он на ходу.

— Бедняжка, ей так жарко, — услышал он голос Эммы за спиной.