Виконт, который любил меня

Я лишь сказала, что это сюрприз, но на самом деле вовсе не удивилась. Лорд Бриджертон уделяет много внимания твоей сестре.

Кейт вспыхнула.

– Э… да. Так оно и есть.

– По крайней мере, если верить слухам. Однако верить им можно далеко не всегда, – продолжала Пенелопа.

– Леди Уистлдаун редко оказывается не права, – заметила Кейт. Пенелопа пожала плечами и с отвращением оглядела свой туалет.

– Да уж, в отношении меня она всегда права.

– О, не глупи! – поспешно вставила Кейт, хотя обе знали, что она сказала это только из вежливости.

Пенелопа устало покачала головой.

– Мама убеждена, что желтый – счастливый цвет, а счастливая девушка непременно поймает мужа.

– О Господи! – фыркнула Кейт.

– Одного она не понимает, – сухо добавила Пенелопа, – что этот «счастливый» оттенок придает мне положительно несчастный вид и отталкивает джентльменов.

– Ты не пробовала предлагать зеленое? – осведомилась Кейт. – Думаю, в зеленом ты будешь неотразимой.

Пенелопа покачала головой:

– Она терпеть не может зеленый цвет. Считает, что он слишком уныл.

– Зеленый? – недоверчиво переспросила Кейт.

– Я даже не пытаюсь ее понять.

Кейт, на которой было зеленое платье, поднесла рукав к лицу Пенелопы, закрыв, как могла, желтые оборки.

– Если бы ты себя видела! Лицо просто светится.

– Не говори мне этого, иначе я расплачусь. Мне противен собственный вид!

Кейт ответила сочувственной улыбкой:

– Я бы одолжила тебе одно из своих платьев, но, боюсь, подол будет волочиться по полу.

Пенелопа рассеянно отмахнулась:

– Ты очень добра, но я смирилась со своей участью. По крайней мере в этом сезоне все лучше, чем в прежнем.

Кейт вскинула брови.

– О, тебя ведь здесь не было, – поморщилась Пенелопа. – Я весила на два стоуна[4] больше, чем сейчас.

– Два стоуна?! – ахнула Кейт. Но это невозможно!

Пенелопа кивнула и сделала гримаску.

– Детский жирок. Я умоляла маму, чтобы позволила мне выезжать с восемнадцати лет, но она решила, что чем раньше, тем лучше.

Стоило только присмотреться к лицу Пенелопы, как становилось понятно, что ее мать, мягко говоря, не права. Кейт ощущала нечто вроде духовного родства с девушкой, хотя та была почти на три года моложе.

Обе хорошо знали, что это такое, когда тебя отвергают поклонники, помнили маску безразличия, которую надеваешь на лицо, когда тебя не приглашают на танец.

– Почему бы нам не спуститься к ужину вместе? – внезапно спросила Пенелопа. – Похоже, наши родные задерживаются.

Кейт не слишком торопилась появляться в гостиной, где ее ожидало неизбежное общество лорда Бриджертона, и радовалась, что Мэри и Эдвина оттянут вечернюю пытку, пусть всего на несколько минут. Но все же решила пойти с Пенелопой.