Виконт, который любил меня

– Почему вы стоите здесь? Вам никуда не нужно идти? – выпалила Кейт.

Крессида потрясенно всплеснула руками.

– Право, мисс Шеффилд, я едва выношу ваши дерзкие речи! Мы с мистером Гримстоном всего лишь восхищаемся внешностью Пенелопы. Этот оттенок изумительно подчеркивает цвет ее волос и кожи. Приятно видеть, она так изменилась к лучшему с прошлого сезона!

– Действительно, – протянул Гримстон, и от его масляного тона Кейт передернуло. Ее словно окатили грязью. Она чувствовала, как трясет Пенелопу. Оставалось надеяться, что от гнева. Не от боли.

– Не понимаю, о чем вы, – холодно ответила Кейт.

– О, понимаете, прекрасно понимаете, – заверил Гримстон, восторженно поблескивая глазами. Наклонился вперед и театрально прошептал так громко, что окружающие слышали каждое слово: – Она была ужасно толстой!

Кейт открыла рот, чтобы ответить по достоинству, но прежде чем успела вымолвить слово, вмешалась Крессида:

– Какая жалость! В прошлом году в город приехало столько холостых мужчин. Конечно, почти всем девушкам хватало партнеров для танцев, но меня неизменно охватывала жалость при виде несчастной Пенелопы, сидевшей среди вдов.

– Вдовы, – выдавила Пенелопа, – часто оказываются единственными в зале людьми, которые могут похвастаться хоть каким-то умом.

Кейт от радости захотелось вопить на всю комнату. Крессида тихо ахнула, словно имела полное право оскорбиться.

– Всё же нельзя не… – начала она. – О! Лорд Бриджертон!

Кейт отодвинулась, чтобы пропустить виконта в их кружок, и с омерзением отметила, что поведение Крессиды разительно изменилось. Она принялась кокетливо хлопать ресницами и сложила губки бантиком.

Все это было так противно, что Кейт совершенно забыла о необходимости как можно меньше сталкиваться с виконтом.

Бриджертон окинул Крессиду жестким взглядом, но ничего не сказал и вместо этого спокойно обратился к Кейт и Пенелопе, и приветливо поздоровался с ними, назвав по именам.

Кейт едва не лопалась от злорадства. Он намеренно не замечает Крессиду!

– Мисс Шеффилд, – вкрадчиво продолжал Энтони. – Надеюсь, вы извините нас, если я провожу Пенелопу на ужин!

– Но вы не можете это сделать! – неожиданно выпалила Крессида.

Бриджертон окатил ее ледяным взглядом.

– Прошу прощения, – ответил он тоном, яснее ясного говорившим о полном отсутствии раскаяния, – разве я говорю с вами? Или пытался вовлечь вас в разговор?

Крессида попятилась, очевидно, уничтоженная таким отпором.

И все же в чем-то она была права. Аристократу, да еще хозяину дома, не пристало провожать к столу женщину ниже его по рождению. Кейт не знала, кто был его дамой на этот вечер, но уж, конечно, не Пенелопа, чей отец был простым «мистером».

Бриджертон предложил Пенелопе руку, повернувшись при этом спиной к Крессиде.