Виконт, который любил меня

– Выслушай меня, – тихо, напряженно заговорил он, – и выслушай внимательно, потому что повторять я не стану. Я желаю тебя. Сгораю от жажды обладать тобой, и это желание не дает мне спать по ночам. Даже когда мы были врагами, я вожделел тебя. Да, это сводит меня с ума, терзает хуже всякой пытки, но так оно и есть. И если я услышу от тебя хотя бы еще одну глупость в этом роде, клянусь, привяжу к чертовой кровати и сделаю с тобой все, что хочу, сотней различных способов, пока не вобьешь в свою дурную голову, что для меня ты самая прекрасная и желанная женщина во всей Англии, а если остальные этого не видят, они просто проклятые идиоты!

Кейт от изумления открыла рот.

– Надеюсь, тебе понятно? – надменно осведомился Энтони, вздернув темную бровь.

Но Кейт тупо глазела на него не в состоянии что-то ответить.

Он нагнулся, почти коснувшись ее носа своим.

– Тебе понятно? – еще суше повторил он.

– Д-да, – пролепетала она.

– Прекрасно, – проворчал Энтони, и прежде, чем она успела опомниться, смял ее губы поцелуем, таким яростным, что Кейт судорожно вцепилась в простыню, пытаясь сдержать крик. Он с силой вдавился в нее бедрами, вонзаясь, гладя, входя все глубже, пока она не испугалась, что сейчас растает. Но прильнула к нему, сама не понимая, пытается удержать его или оттолкнуть.

– Не могу больше, – простонала она в полной уверенности, что сейчас разобьется, как тонкий фарфор. Ее мышцы словно заледенели, и дышать становилось труднее и труднее.

Но он словно не слышал ее. Лицо превратилось в застывшую маску, на лбу выступил пот.

– Энтони! – повторила она. – Я не…

Его рука опустилась вниз и коснулась какого-то чувствительного местечка, о существовании которого Кейт раньше не подозревала. Она вскрикнула. Он вонзился в нее в последний раз, и окружающий мир просто перестал существовать. Кейт затрясло. Она вдруг поняла, что летит куда-то и не может выдохнуть, не может даже втянуть в себя воздух. Горло, должно быть, перехватило, спина выгнулась, а пальцы впились в край кровати с силой, которой она раньше за собой не знала.

Энтони на какое-то время замер неподвижно, а потом, открыв рот в безмолвном вопле, присоединился к ее экстазу. Наконец он рухнул на перину всей тяжестью.

– О Боже, – прошептал он. – Никогда… никогда… так хорошо… никогда еще не было так хорошо.

Кейт, у которой было чуть больше времени, чтобы прийти в себя, улыбнулась и пригладила его волосы. И тут ей в голову пришла коварная мысль, абсолютно коварная…

– Энтони, – шепнула она.

Он так и не понял, как сумел поднять голову, потому что потребовалось поистине геркулесово усилие, чтобы открыть глаза и что-то пробормотать в ответ.