Виконт, который любил меня

Можно подумать, перспективы заняться вышиванием облегчат ее состояние!

Энтони осторожно сел на край кровати и погладил жену по руке.

– Я составлю тебе компанию, – пообещал он с ободряющей улыбкой. – Я уже решил поменьше времени проводить в клубе.

Кейт вздохнула. Она устала, изнемогала от боли и раздражения и срывала злость на муже, а это уж совсем несправедливо. Повернув руку, она переплела пальцы с пальцами Энтони.

– Я люблю тебя, знаешь? – прошептала она.

Он сжал ее ладони и кивнул. Нежность в его глазах говорила лучше всяких слов.

– Ты говорил, что между нами не может быть любви, – напомнила Кейт.

– Я был ослом.

Кейт не стала возражать. Губы Энтони слегка дернулись: очевидно, он это заметил. Немного помолчав, она сказала:

– В парке ты говорил какие-то странные вещи.

Энтони не отнял руку, но немного отстранился:

– Не понимаю, о чем ты.

– А я думаю, что понимаешь, – мягко возразила Кейт.

Энтони на секунду закрыл глаза и встал, осторожно высвободив руку. Столько лет он старался никому не выдать предчувствия собственной близкой смерти. Так даже лучше. Либо люди поверят ему и встревожатся, либо не поверят и посчитают безумцем. Так или иначе выхода нет."

"Но сегодня Энтони, охваченный горячечным ужасом и не помня себя, что-то выболтал жене. Он даже не помнил точно, что именно сказал. Очевидно, этого было достаточно, чтобы пробудить в Кейт любопытство. А она не из тех, кто будет молчать и терпеливо ждать, пока это любопытство соизволят удовлетворить. Конечно, Энтони мог бы прибегнуть к всяческим уверткам, но она все равно вытянет из него правду. Более упрямой женщины еще на свет не рождалось.

Энтони подошел к окну и оперся о подоконник, рассеянно глядя перед собой, словно видел уличный ландшафт через тяжелые, плотно задернутые шторы темно-красного бархата.

– Есть то, чего ты не знаешь обо мне, – прошептал он.

Кейт ничего не ответила, но он знал, что она настороженно прислушивается. Может, дело в том, что Кейт слегка пошевелилась, а может, причиной всему было ощутимое напряжение, копившееся в воздухе, как перед грозой, но он точно знал: она прислушивается.

Энтони обернулся. Конечно, было бы лучше обращаться к шторам, но Кейт этого не заслужила. Она сидела в постели, положив ногу на подушки и глядя на него с трогательной смесью сочувствия и любопытства.

– Не знаю, как рассказать тебе, не показавшись при этом полным идиотом, – признался он.

– Иногда легче всего просто объяснить все, как есть, – пробормотала она, похлопав по краю кровати. – Не хочешь сесть рядом?

Энтони покачал головой. Близость к Кейт только все затруднит.

– Когда умер отец, со мной что-то произошло, – выдохнул он.

– Вы очень любили друг друга?

– Да. Я любил его, как никого другого, пока не встретил тебя.