Пленница бандита

Не ожидала только, что я вполне себе в сознании, оказывается, и не овощем безмозглым валяюсь, пуская слюни в подушку, а очень даже бодренько иду на поправку, насколько это возможно. Не ожидала, но заднюю давать не стала, когда еще шанс выпадет, и так ждала долго, практически с того дня, как Лина у родительского дома появилась, и как на зло, то Борзый здесь околачивался, то парни из охраны, то Мишаня, наводящий ужас на всякого, кто лично с ним не знаком, а на того, кто знаком и того больше. Да и медперсонал вокруг меня кроликом скакал.

Как так вышло, что в тот момент никого рядом не оказалось, — до сих пор вопрос, человеческий фактор, мать его, везение, случайность, называйте, как хотите. А девчонка, недолго думая, взялась за дело. В палате только Мира была, кто же знал, что она настолько наблюдательной окажется, сестричка не знала, не посчитав Миру угрозой, принимая ее за пустоголовую куклу. И будь это так, будь Мира хоть немного похожа на Лину, я бы уже на том свете был.

— Ты слушаешь меня вообще? — раздраженный голос друга ворвался в мои размышления.

— Да, задумался, так что с ментом?

— Я для кого здесь распинался десять минут? Мне, бля, сначала повторять?

— Говори уже.

— Здесь интересное самое, за ментом мы пока наблюдаем, он в поселок тут зачастил, триста километров отсюда. Пацаны проследили и угадай, кого мы там застали?

— Лина? — спросил я, не удивляясь в общем-то. Бывшая, не будь дурой, после последней встречи с Борзовым из города свинтила, но мозгов подальше свалить не хватило.

— Лина, — подтвердил мою догадку Тим.

— Значит все-таки с ментом связалась? — покачал головой, мелковато. Я ожидал большего.

— Не совсем, — Борзый посмотрел на меня с прищуром, мол, давай сыграем в «прочти мои мысли», только я ни хрена не настроен был в угадайку играть.

— Да ты можешь не наводить эту таинственность, а прямо сказать, в чем дело, — не выдержал я, прикрикнул на лыбящегося друга.

— Придурка того из мэрии помнишь, Миненко? Который «Грандстрой» продвигать пытался, а мы землю отхапали у него из-под носа, кусок, будь здоров. Он совсем дурной тогда ходил, сделать ни хрена не мог, тогда уже на волоске висел, с должности вот-вот попереть должны были, а ты еще и бабу у него ко всему прочему увел. Потом уволили его, исчез с горизонтов. Говорили запил, да по миру пошел.

Я помнил, все помнил, как одержимый тогда был. Как увидел ее на одном из приемов у чинуши нам выгодного тогда, так и пропал. Слюни распустил, она мне такой неземной тогда казалась, красивая до одури, тоненькая, как березка, в длинном голубом платье, выделялась среди серой массы. Нежная такая, испуганная, глазки в пол, за хлыща своего цеплялась.