Пленница бандита

Затем вторая…все что удавалось — это письменные переводы документов для мужа и его друзей, так я стала их нештатным переводчиком, полностью шагая по стопам матери. Я постоянно чувствовала с ней связь, она укутывала меня больше обычного, стоило посмотреть на дочь. Маша. Наше пятилетнее счастье.

В том, чтобы назвать малышку в честь моей матери, не было сомнений ни у кого. Да и накануне сон приснился такой светлый, добрый: я, мама и милейшая девочка, мать звала ее Маша. А через пару дней я узнала, что ношу под сердцем ребеночка. Счастье Леши описать сложно, впервые в жизни я видела, чтобы мужчина плакал от радости. Он запретил мне даже двигаться лишний раз, охрану удвоил, всюду ходил хвостом, в общем и целом, оберегал меня в усиленном режиме, правда, порой и душил заботой.

— А кто тут у нас? — мужчина обнял нас сыном со спины и нежно поцеловал меня в щеку.

— Мы поели и уже почти спим…

— Чудо…весь в отца, — самодовольно выдал мой муж.

Беременность Пашей далась мне спокойно, не то что Машей, вот уж кто не давал мне жизни все девять месяцев. Так меня не тошнило еще никогда. А с каким трудом удалось выносить, знает только мой муж, который был готов и в три часа ночи везти мне мел или побелку, лишь бы я не начала жрать стены. Вот такие особенности беременности. С Пашкой все было иначе, только ела я специфические продукты и мешала несовместимое. Например, заедать селедку черным шоколадом вошло у меня в привычку.

Выражение лица Леши при этом было просто поразительным. Со временем он свыкся и только в ужасе смотрел на то, как я наворачиваю все вместе и довольно откидываюсь на кресле. Это было прекрасно, но сейчас даже подумать о таком миксе тошно.

— Еще бы…а Артемка что?

— Уже ускакал на тренировку, растет звезда дзюдо, Мир. Будет еще двигать Тедди Ринера."

"Артемка так быстро вырос, что я даже моргнуть не успела. Кажется, еще вчера был маленький мальчик, который сидел на кухне и не решался даже поесть без разрешения, а сегодня…одиннадцать лет уже, высокий красавец и просто умница, в школе одни пятерки, в секции постоянная хвала. Везде успевал, да и мне помогал с Машей и Пашей. Артемка невообразимый умничка, чудесный сын. И да, меня он называет мамой, помню, как впервые это случилось через год после нашей с Лешей женитьбы. Я расплакалась на ровном месте, а потом еще долго поясняла, что это я так радовалась его несмелому «мама» вместо «Славы» или «Миры».

— Я в этом даже не сомневаюсь, он ведь как ты. Своего добьется всегда, да? — я тепло улыбнулась, посматривая на мужа.

Леша быстро оправился, ударился в спорт, и сейчас не было и дня, чтобы он не посещал зал. Разумеется, и дома у нас были тренажеры, но все не то, как говорится, не всегда можно позаниматься, то дети, то жена.

— Разумеется, иначе никак.