Пленница бандита

Кто знает, что у него на уме? Быстро стянула мокрые вещи. Они безобразным комом собрались на полу.

Футболка прикрывала меня частично. Но когда я захотела встать, мужчина мягко толкнул меня обратно на кровать со словами:

— У меня только две кровати. И на одной поперек спит ребенок. Вторая вот у меня. Ложись давай и не дури.

Заграбастал меня в стальные объятия и накрыл толстым одеялом. Прижался со спины. Тело сначала подрагивало, а потом успокоилось. Мужчина быстро заснул, и я вместе с ним.

Глава 6

Меня разбудил громкий смех, донесшийся откуда-то издалека. Размокнув веки и оглядевшись вокруг, поняла, что нахожусь в чужой спальне, одна. Воспоминания о событиях вчерашнего вечера нахлынули ударной волной, заставляя окончательно проснуться. И только сейчас я поняла, насколько близко вчера была от края, ходила по тонкому лезвию бритвы. Чудо, что мужчина остановился, чудо, что я осталась цела и невредима. А потом еще и уснула с ним в одной постели. Ужас ледяным потоком хлынул по венам, сердце задребезжало, сбиваясь с нормального ритма.

«Тук, тук, тук» — отдавалось в ушах. Снова сперло дыхание, и от паники затряслись руки. Каждый удар грозился стать последним. Не этого ли ты ждала, Мира? Ждала так долго, отказавшись от лечения, напрочь отметая любые наставления врачей, которые в общем-то хотели помочь. Но они ведь не знали всей правды, не знали, что я натворила. Это расплата, и я давно ее приняла.

Заставить меня врачи не могли, а отец уже давно потерял связь с реальностью. Мне все это было не нужно, я заслужила свой недуг и теперь просто ждала, когда придет мое время.

Очередной всплеск шума и тоненький детский голосок вырвали меня из размышлений, вернув в реальность. Совсем забыла о несчастном малыше, оказавшемся в чужом доме. Один, брошенный собственной матерью. Или не брошенный? Леша ведь угрожал забрать у нее сына, да и выставил он ее скорее всего силой. Покачав головой, поднялась с постели, нужно было привести себя в порядок. В свою комнату я прошла незамеченной, наскоро приняв душ и облачившись в первые попавшиеся штаны и футболку, пошагала в кухню, из которой доносились голоса: звонкий детский и низкий, отчасти хриплый, мужской.

— Слава, — не успела я войти в кухню, как Артем бросился ко мне, чуть не слетев со стула. Я даже дернулась в его сторону, вряд ли бы успела, конечно. Малыш несся ко мне со всех ног и от его улыбки и формы моего имени в грудной клетке разлилось странное тепло.

— Ну привет, — улыбнулась малышу, когда тот подбежал и обнял меня за бедра. Голубые глазки смотрели на меня снизу вверх, вызывая непонятный трепет в душе. Погладила сорванца по голове, взъерошив густую копну пшеничного оттенка волос. — Выспался?

— Ага.