Пленница бандита

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты почему не спишь? — Леша обхватил мои ладони и запрокинул голову назад, встречаясь взглядом с моим. — Волнуешь?

— Нет, — покачала головой, — хотела попросить.

— О чем?

— Отвези меня завтра на кладбище, пожалуйста. Я хочу…мне надо… — слова никак не хотели выстраиваться в предложение. Я не приходила туда очень долго, также как и отец.

Не могла просто, не могла смотреть на памятник, на улыбающуюся с фотографии маму. Это было слишком. Да, я поступала, как эгоистка, как никчемная дочь, но никак не могла заставить себя навестить ее. Потому что чувство вины было сильнее, оно пожирало меня изо дня в день, по кусочку сдирало плоть, перед глазами так и стояло окровавленное лицо мамы, ее померкший взгляд, а в ушах звучал ее душераздирающий крик. Мне потребовалось много времени, чтобы взять себя в руки и наконец решиться на этот шаг. Леша только кивнул в ответ, он также как и я понимал, что слова здесь будут лишними.

На следующее утро Леша отвез Артема к своим родителям, именно у них гостил Артемка в те дни, когда после моего маленького бунта с побегом Леша увез малыша от греха подальше. Они жили в полутора часах от города, в небольшом элитном поселке. За все это время мне так и не удалось с ними познакомиться, Леша хотел, но я пока была не готова. Сама не знала почему, не могла объяснить, может, боялась подсознательно, что не примут, осудят. Потому знакомство мы отложили до лучших времен. Ближе к полудню Леша вернулся, и мы отправились на кладбище.

Могилка мамы выглядело заброшенной, проросшие вокруг сорняки и высохшая трава, придавили ей особо печальный вид. Мне стало стыдно, до боли просто, потому что пока я тонула в своем эгоизме, жалея себя, сюда никто не приходил. Отец заливал горе алкоголем, а других родственников у нас не было. Во всяком случае не было тех, кому было до нас хоть какое-то дело. После потери отцом бизнеса о нас все резко позабыли.

— Здравствуй, мамочка, — я присела на корточки рядом с невысоким мраморным памятником с большой черно-белой фотографией.

Я помнила, когда было сделано это фото, мне тогда лет десять было, и мы всей семьей ездили отдыхать на море. Тогда мы были счастливы, это было еще до того, как гормоны ударили в мой бестолковый мозг, и из маленькой принцессы я превратилась в избалованную суку. Мама улыбалась, глядя на меня с фотографии, словно живая, такая настоящая, веселая. Я должна была запомнить ее именно такой, а вышло…"

"— Ты прости меня пожалуйста…за все, — я говорила шепотом, но это было необязательно, Леша стоял чуть вдали, понимая, что мне нужно пространство.