Попутчики

Снова молча психанул и, фыркая, пошёл обратно на кухню.

- Ты куда? - успела спросить я.

- За кипятком. - ворчливо донеслось оттуда.

- Так. Тряпки. - вернувшись с горячей водой, он снова озадаченно замер на месте.

- А на кухне? Полотенца?

- На кухне такой сифилис, что то, что подразумевается под полотенцами - в руки взять страшно. Будем рвать простынь. - решительно отрезал он.

Я прекратила пререкания. Тем более, что приближался момент, когда надо будет и в самом деле мыться. А я вообще никак не могла представить, как смогу это сделать.

- Давай, сначала тебя. - Александр уже развёл воду и приготовил ветошь."

"- Я сейчас. Я попробую. - начала пытаться подняться, борясь с головокружением и тошнотой.

- Лежи давай - я помою.

- Как? Нет. - возразила я, совершенно растерявшись, - Нет, погоди... Надо что-то придумать.

В этот момент просто не знала, как быть. Чужой человек, к тому же мужчина будет сейчас шоркать меня тряпкой? Уверенна, ему эта процедура не доставит ни малейшего удовольствия - много радости мыть постороннюю лежачую тётку. Да и самому уже, наверняка, шевелиться тяжело - вон сколько дел переделал. Да и вообще... А мне каково!... Короче, не знаю, как объяснить. Мысли и чувства кипятком обжигали сознание. Стыдно было - до слёз.

- Успокойся. - совсем с другой интонацией - без раздражения и ненужного сочувствия сказал он, - Так случилось. Это просто надо сделать.

- Фу-ух. - выдохнула сдерживаемые слёзы я.

- Не переживай. - он посмотрел в мои глаза своими серыми, полным понимания.

И я всё-таки заплакала. От беспомощности, от злости и... от благодарности.

- Так, всё. - ободряюще-деловитым тоном начал он, - Давай, что сможешь - сама, я отвернусь, остальное - я. Только тряпки ты всё равно полоскать не сможешь. И снять эти обмотки древней мумии - тоже. Вот так, давай полулёжа. - Саша сгондобил под спину небольшую горку и устроил меня на ней.

- Стой, - осенило меня, - сперва развесь смену белья у печки - хоть немного просохнет.

Он цокнул языком и с улыбкой уставился в мою сторону.

- И чего ты раньше молчала? Уже бы давно всё согрелось и просохло. - он поднял тряпки и взялся трясти их, пристраивая у печки, попутно излагая свои мысли, - Тебе голову хорошо стрясло. Я помню, было дело, - лёжа, вроде, ещё ничего, а стоя, и даже сидя - совсем труба.

Эта помывка стоила мне пары лет жизни - ей богу. Саша и в самом деле старался не смущать меня, как мог, спокойно промывая за мной использованные ""полотенца"".

Наконец, до чего могла добраться, было оттёрто. Не идеально, конечно, но терпимо. Приподняв и поддерживая под спину, Александр натёр её и помог натянуть успевшую немного проветриться, относительно свежую сорочку, выдернув из под меня изрядно промокшую во время водных процедур старую простынь.

- Так, ноги сюда давай.