Повитуха из другого мира. Я (не) твоя пара, дракон!

Удивительно, как мастерам удалось красочно украсить стыки у потолка, сделав там подобие галтелей из камня. Однако долго любоваться мастерством архитекторов мне не дали.

Экономка больно дёрнула за руку, буквально утаскивая в левый коридор. Там вновь были арки и двери, а также поворот в неизвестность. Откуда-то доносились приятные ароматы свежей выпечки и сладостей, услышав которые мой живот забурчал от голода. Обхватив его свободной рукой, я сжала ткань платья. Ничего, скоро смогу поесть. Не станут же меня морить голодом, верно? У меня с трудом получалось поспевать за широкими шагами госпожи Брунхильды, несмотря на её внушительный вес.

Наконец-то мы остановились у широких дверей, украшенных резьбой и витыми бронзовыми ручками. После кивка экономки двое слуг услужливо начали их раскрывать. Заскрипело дерево, с трудом двигаясь по мраморному полу. Поморщившись, я всмотрелась в то, что скрывалось за ними.

— Ну здравствуй, дочка, — медовым голосом пропела худощавая женщина, вставая из-за длинного стола. — Не стой же на пороге, заходи скорее!

Глава 7

«Глория, я правильно понимаю, что мы столкнулись с твоей мачехой?»— мысленно обратилась я к соседке, глядя на сушеную воблу в шикарной столовой.

«Д-да, это г-голос леди Р-руделии фон Эдельвейс,— затравленно пробормотала Глория и шёпотом добавила: —Б-будь осторожна».

Экономка втащила меня полностью в столовую, и за нашими спинами захлопнулась тяжёлая дверь. Я растерянно смотрела на небольшое семейство, сидевшее за длинным столом с десятком тарелок и блюд. Во главе был тучный лысеющий мужчина, скорее всего, отец, — подумала я. Напротив него, ближе к выходу, расположилась Руделия в бирюзовом платье, подчёркивающем её худобу и бледность кожи. Чёрные волосы служанки подняли повыше, открывая гусиную шею, украшенную золотым колье. На скуластом и вытянутом лице женщины сверкала белозубая улыбка, напоминающая хищный оскал. Б-р-р, акула какая-то.

— Лед-ди Р-руделия, — смущённо пробормотала я, отводя взгляд в сторону.

Не повезло. Я столкнулась взглядом с невероятными серыми глазами, которые презрительно прищурились. Хищное мужское лицо скривилось при виде меня, тонкие губы поджались в сплошную линию. Ему было около тридцати, не больше. Внезапно зрачки незнакомца вытянулись в вертикальную линию, и я отшатнулась. Мать моя женщина, монстр! Татуировка на запястья начала гореть изнутри, пульсируя и распространяя жар выше по руке. Вскрикнув, я вырвала локоть из чуть ослабшей хватки Брунхильды и обхватила метку пальцами. Холодная кожа совершенно не вязалась с ощущением жара, который не хотел исчезать.

— Я так понимаю, — по столовой разнёсся довольно знакомый голос, пропитанный саркастическими нотками.