Проданная невеста

Вот, значит, как он относится к ней? Пальцы крючились сами.

Нет, Ната, спокойно. Спокойно! Он же думает, что говорит с Вичкой. И просто подыгрывает ее ненависти к ней. Конечно, именно так! И чего распереживалась. Наташа наконец вздохнула полной грудью.

— Вика, вы здесь везде посмотрели? — раздался с порога отцовский голос.

Наташа вздрогнула всем телом. А когда папин взгляд остановился на куче хлама, вытряхнутого из ящиков, у нее чуть не потемнело в глазах. Вика никогда бы не обошлась так со своими вещами.

— Дочка, что с тобой? — в голосе отца звучала тревога.

— Папочка, я случайно… уронила.

Наташа пулей кинулась складывать барахло обратно в ящики. Антон помогал ей.

— Вика-Вика… Не хватало только, чтобы и ты стала вести себя как Наташа… — печально прошептал Станислав Викентьевич, выходя за порог.

Глава 4

Завтрак тоже принесли в покои. Но едва Вика допила последний глоток напитка, здорово похожего на кофе, но все же немного отличающегося от земного, явился Блайвор. Со старинным фолиантом в руках.

Зашел изнасиловать ее по пути из библиотеки?

Шутки шутками, а чашка почему-то выскользнула из рук и, по закону подлости, конечно же, разбилась. Ну вот, теперь она еще и разозлила хозяина замка — чашка была достойна царского сервиза — он вряд ли готов терпеть убытки от непрошеных гостей.

Вика принесла извинения, не слишком надеясь, что они будут приняты. Но злости в синих глазах, как ни странно, не было вовсе. Блайвор улыбнулся одними губами, вручил ей книгу и стал собирать с пола осколки — почему-то сам, слуг не позвал. Затем, сложив черепки на низком столике, за которым она завтракала, принялся прилаживать один к другому. Склеить, что ли, хочет? Впрочем, они у него прекрасно прилипали друг к другу и без всякого клея.

Вика наблюдала за его действиями как завороженная. Что за чудеса? Неужели какая-то магия?

В итоге не хватило крошечного осколка — снаружи чашки осталась выбоинка. Блайвор шарил по полу внимательным взглядом. Но Вика заметила кусочек фарфора первой — он отскочил к окну, метнулась за ним, едва не уронив книгу. Да что ж за невезение сегодня — неуклюжей-то она никогда не была.

Прижав палец к осколку, подняла его с пола и протянула мужчине. Тот снял осколок с пальца едва заметным касанием. Но взгляд — он снова обжег, хотя, возможно, всплыл в памяти и наложился тот вчерашний, и Вика непроизвольно отпрянула. Блайвор холодно усмехнулся. Вот теперь его взгляд стал если не злым, то жестким уж точно.

А провоцировать-то его явно не стоило.

Он вставил осколочек на место и сжал чашку в руках. «Красивые у него руки, — невольно подумалось Вике, словно этой мыслью она хотела извиниться за свое поведение, — что называется — музыкальные».