Игра с огнем

Только кто будет это слушать? Я не могу запретить людям делать то, что они хотят. Это их жизнь. А я не всегда могу отвечать даже за жизнь своих близких людей.

– Вот… как, – скрипнул зубами Петр, понявший, что потерял свой козырь.

– Точно. Так. Я не в силах перевернуть мироздание, – уже совсем спокойно отвечал молодой человек, отстраняясь от кузена. – Знаешь, на что похожи клубы и наркотики?

– На что? На хороший бизнес? – нервно спросил Петр, который проклял в душе все на свете. Денис, этот весельчак, повеса и ветреный дурак, и узнал! Узнал и ничего не стал говорить деду! Будь он, Петр, на его месте, Даниил Юрьевич уже давно бы был в курсе всего.

– На улей с веселящимися пчелами, полный меда. Макового, особенного. Липкого. Один раз попробовал – надолго в нем завяз. Или навсегда. Хотя бы ты его не пробуй, а просто следи за его производством, – сказал он напоследок брату очень усталым голосом.

– Черт, что же ты такой добрый? – вдруг сердито произнес Петр. – Аж раздражает.

– Я генератор безумного добра, брат.

– Очень печальный генератор добра, – попытался усмехнуться невысокий парень.

– Какой есть. Думаю, ты все же будешь давать деду верную информацию, так?

Петр с омерзением глянул на родственника.

Смерч потрепал его по плечу, словно и не сердился.

– Ладно, мне пора. Друзья ждут.

– Я тоже спешу. Не забудь прийти на этот гребаный благотворительный бал. Дед – один из соучредителей. – С этими словами парень в очках развернулся, попрощавшись с Дэнни через плечо и сквозь зубы, и очень неспешно двинулся в сторону стоянки. Ему было неловко называть Дениса братом, хотя Петр вдруг и захотел сделать это.

Он медленно, засунув руки в карманы, уходил прочь.

Играть с Марией, этой миловидной и забавной, взрослой лишь с виду девчонкой кузена, ему перехотелось по вполне серьезным причинам. Ладно, пусть Денис сам с ней разбирается. Теперь его заботили лишь дела в клубе, а в голове раздраженной стаей ворон носились слова брата. Он типа заботится и беспокоится? Он предупреждает по-дружески? Он хороший? Да, он такой.

Наверное.

И так всегда, с самого детства. Петр чувствовал себя плохим мальчиком, а Дениса воспринимал как героя добра. И всегда завидовал, что именно кузена, а не его самого называют Смерчем – а ведь в детстве и раннем подростковом возрасте у них была общая компания и друзья.

Это в последние лет шесть он как-то отдалился от всех, а кое с кем даже поругался и поддерживал хорошие отношения лишь с меланхоличным, но добрым и умеющим и развеселить, и успокоить Ланде. С ним они иногда вместе выпивали или зависали в бильярдном клубе.

Петр оглянулся. Дэн уже стоял рядом с Черри и Ланде. Кажется, веселился, хотя полминуты назад был грустным и усталым от всего на свете, как столетний дед, прошедший войну.