Игра с огнем

 – Сама увидишь, куда подъедем. Э, Егорыч, вруби музончик?

В салоне заиграл шансон, от которого сердце Ники вообще взвыло и заорало благим матом.

– Скоро приедем, и сама все увидишь.

– Да я вам ничего не сделала!! Ничего!

Господин, которому принадлежал шикарный бас, подмигнул девушке.

– Плохо, что не сделала. Такая милашка могла бы многое сделать, а?

– Да не лезь ты к ней, – сказал водитель, имеющий сомнительную честь наблюдать за обескровленным лицом Ники, которая до боли в костяшках сжала кулаки. Он не беспокоился за нервную систему пассажирки, он беспокоился за возможные последствия – вдруг Марту не понравится, как обошлись с девчонкой? Мало ли зачем она ему понадобилась…

Через минут двадцать – тридцать, которые показались Карловой целыми сутками, «Мицубиси» бодро выехала из города, повернула на трассу, ведущую в соседний городок-спутник, а затем неожиданно для Ники заехала в частный охраняемый поселок с дорогими коттеджами, огороженный по периметру крепким забором.

За время поездки девушка так и не узнала, куда и, главное, зачем ее везут, и теперь уже считала себя едва ли не будущей покойницей. И даже слегка с этим смирилась."

"Попетляв по чистым, мощенным светло-голубой плиткой улицам поселка, на которых важно стояли двух– и трехэтажные особняки, автомобиль затормозил около высокого бетонного забора, за которым высился в тени старых сосен и берез огромный дом с черепичной крышей. Приехавших долго изучали в видеокамеру, висевшую над входом, и только потом впустили, распахнув широкие ворота. Как только машина оказалась на территории особняка, ворота бесшумно, но быстро закрылись. Ника проводила их воспаленными от затаившихся в уголках слез глазами.

Казалось, вместе с воротами закрылась и ее возможность вернуться назад, домой. Все, она точно труп. Пока еще живой.

– Выходи, приехали, – велели Нике.

Она, не ощущая своих ног, выбралась на улицу, ступив кроссовками на мощенную аккуратную дорожку, вдоль которой были посажены не успевшие расцвести кустики и цветы. Сразу же почувствовала ни с чем несравненный терпкий и свежий запах смолы – рядом находился сосновый бор. «Моя смерть пахнет деревом, – почти равнодушно заметила про себя девушка, – а выглядит, как дом моей мечты».

Величественный и даже изящный дом, трехэтажный, светлый, фасады которого были отделаны красным рельефным кирпичом, а цоколь – темным естественным камнем, действительно казался домом мечты. Красивый парадный вход в форме шестигранного эркера, к которому вела белоснежная лестница с чугунными витыми перилами, как будто бы приветствовал бедную Нику одним своим видом.

Провожатые девушки стали оглядываться. Чувствовали себя здесь они и сами не слишком комфортно.

– Че-то нет никого, – озадачился бас.