Игра с огнем

Взгляд у девчонки, которой не было, наверное, еще и двадцати, был влюбленным, а сама она казалась окрыленной.

«Подонок!» – С этой мыслью в темноволосой голове девушки словно что-то взорвалось. Что-то, состоящее из обиды, ревности, ненависти, отчаяния и не показанных никому слез. Что-то грандиозное. Истинный фейерверк чувств.

Лида резко поставила на светящуюся стойку свой бокал и, крепко сжав зубы, последний раз взглянула на Евгения, обнимающего девушку, запомнив его веселым, красивым и, кажется, счастливым.

В сердце вновь появилась боль – уже не ноющая, а острая.

Кто-то, без сомнения, добрый, явно издеваясь, с силой воткнул в ее сердце тупую гнутую вилку. И вилка эта медленно, но верно входила в самую главную мышцу тела, умудрившись разодрать и кожу, и плоть.

И он еще смеет звонить ей?

Вот тварь."

"Все. Его время вышло. Она, Лида, не позволит портить себе кровь и полоть мозги граблями лжи. Ей хватит и одной железной тупой вилки.

Девушка, собираясь с духом, глубоко вдохнула.

«Иди-ка ты, милый мальчик-надежность. И пребывай там вечно.

Вместе со своей длинноволосой крошкой», – не совсем культурно, но от души послала она своего бывшего парня, чувствуя, как медленно в ее котле кипит смола из ненависти и обиды. На такой большой температуре любовь испарилась, превратившись в пар.

И где она теперь, эта ее любовь? Нет ее. Только боль, много боли, и тоска. И кажется, что это только начало ее выздоровления после болезненного разрыва и крушения всех надежд.

На танцпол медленно стали выпускать мыльные пузыри, и «Рай» огласили радостные крики.

Но никто вокруг не понимал, что творится в мыслях темноволосой высокой девушки в розовом платье. Внешне Лида оставалась улыбчивой и спокойной, хотя внутри было неимоверно больно – вилка постаралась на славу.

А Женька не видел ее, не поворачивался в ее сторону, занятый поцелуем со своей новой девушкой или уже невестой. Ему было и невдомек, что Лида здесь.

– Классный мальчик. Здесь та-а-ак много классных мальчиков. И кач сегодня ничего так! – твердила Ленка, качая в такт музыки ногой.

– Ночью в «Раю» будет адская жара! – поддержал ее один из вернувшихся парней и подмигнул Лиде.

А та понимала, что еще чуть-чуть, и она не сможет контролировать свои эмоции. Даст им редкую возможность вырваться наружу. Это будет паршиво. Очень паршиво. Никто не должен знать, что у нее там на душе – кроме близких. Она не должна проявлять слабость и рыдать на людях. Или того хуже – устраивать истерики. Она должна держаться.

– Точно! Адская! Ну, пойдем танцевать, а? Ли-и-ид, – разнылась ее одноклассница.