Игра с огнем
Еще совсем недавно Мария и Дэн были совершенно чужими друг другу людьми. Он совсем не замечал ее, а она безответно была влюблена в другого. А теперь они – известная всему университету пара, окутанная ореолом взаимной нежности и романтики.Их знакомство было подобно порыву теплого весеннего ветра. А общение напоминало фейерверк самых разных и ярких эмоций. Объединив усилия и даже заключив секретный договор, они желали разбить влюбленную пару, но вдруг поняли, что сами стали парой в глазах других людей. Знакомые, друзья и даже родственники уверены, что у них все совершенно серьезно. И чтобы не раскрыть свой «секрет на двоих», им пришлось играть роль влюбленных.Сможет ли притворство стать правдой? Какие тайны хранит человек, которого называют идеальным? И не разрушит ли хрупкие чувства девушки неистовый смерч?
Не ради меня же?
– Спасибо, дорогая, – притворно важно склонил голову Чащин.
– Пожалуйста, милый, – продолжила я игру. – Твоя девушка на нас не обидится?
– А твой парень? – тут же спросил Дима. – Моя – нет. Она даже и не знает ни о чем. Она такая глупая у меня, – с неожиданной горечью добавил он. – Вообще ничего не знает.
– Вот и Смерчинский не догадывается, – ответила я, захихикав. – Совершенно ни о чем. Дома дрыхнет, наверное.
Кто-то едва не сбил официантку около нашего столика, и мы на мгновение прервались, а потом я решила еще раз обрадовать друга новостью об англичанке и билетах на мюзикл. Наверное, только Чащин может понять весь мой восторг по этому поводу! Вот мы и восторгались вдвоем, пока нам не принесли заказ, да и во время трапезы тоже никак не могли успокоиться и не ржать на все кафе.
– Вот блин, – поморщилась вдруг я, прервав наш разговор о том, как здорово мы будем сдавать экзамен по английскому.
– Ты чего?
– Соринка в глаз попала.
Димка перегнулся через стол и сказал, приглядевшись к моему глазу:
– Это не соринка, это у тебя в ресницах волос запутался.
– Какая разница, – пыталась я потереть глаз, но всякий раз боязливо одергивала руку, потому что не хотела размазать тушь и подводку с тенями телесного цвета, – все равно больно, глаз слезится.
– Давай помогу, – предложил свою помощь сокурсник.
Я кивнула. Он встал из-за стола, подошел ко мне и со словами: «Доктор Чащин щас тебе поможет», – наклонился, подумал, повернул за подбородок мою голову на свет, падающий от окна, и очень осторожно, по-моему, стараясь даже не дышать, двумя пальцами убрал с ресниц этот проклятый волос. С интересом изучил его, а потом протянул мне.
– Заправь салатик, – предложил Димка-дурак, вспомнив название моего салата, – и будет твой салат не «Полосатый», а «Волосатый».
– Спасибо, что помог, но салат мне и такой нравится, – отозвалась я степенно. – Давай, я лучше плюну тебе в тарелку?
– Красивая одежда, хороший макияж и даже высокие каблуки никогда не прикроют полностью твою грубую зубастую натуру, – со вздохом сказал Дмитрий и предложил, подняв бокал с гранатовым соком, похожим на вино, произнести какой-нибудь тост.
– Какой?
– Давай, – в шутку предложил Чащин, – за нас?
– Давай за успешную сдачу английского! – заговорщицки прошептала я, не расслышав его слов. – Чин-чин!
– Камп ай.
– Сам капай, – расхохоталась я, перевирая слово японского происхождения. – Говори, как я: чин-чин.
– Чин-чин…
И мы продолжили болтать и ржать на все кафе, постепенно заполняющееся людьми. Было весело, хорошо и в меру уютно, пока нам не помешали.
– А меня в свою компанию примете? – раздалось через полчаса, а может, и через минут сорок, над нашими головами.
Димка резко замолчал.














