Путь Стаи (СИ)

— Эй, ты чего? — Шторос сидел на корточках рядом с ней, накрыв одной ладонью руки, которыми она цеплялась за его одежду, и придерживая ее голову за подбородок другой рукой, заглядывал в глаза.

— Тебе нечего сказать в свою защиту? — озадаченно проговорил Шторос. — Давно не видел тебя такой покорной… Неужели и впрямь считаешь себя виноватой? Динка подалась вперед и порывисто прижалась его груди. А потом обвила руками шею и, прильнув к нему всем телом, потянулась за поцелуем. Это не Ливей, это Шторос, ее мужчина. Он не причинит ей боли. Динка отчаянно прижималась к его телу, вдыхала полной грудью его запах, искала губами его губы, пытаясь избавиться от наваждения.

— Ты всерьез думаешь, что сможешь отвлечь меня таким образом? — прошептал он хрипло, тут же теряя свою злость где-то по пути к ее губам.

Вопреки его угрозам, его губы мягко коснулись ее губ, язык бережно скользнул между ними и принялся медленно вдумчиво исследовать каждый дюйм ее рта. Без ярости, без оглушающей страсти, без ревнивой жадности. Его руки обхватили ее лицо, проведя большими пальцами по щекам, огладили уши, скользнули на шею, плечи.

Он прикасался так, словно до сих пор не верил, что она перед ним. Словно хотел убедиться, что это не сон. Динка застонала ему в губы от тепла его тела, от прикосновений его рук. Она вдруг обнаружила, что обнажена, а одеяло, которым она была укрыта, осталось где-то там, на полу.

— Скажи, как тебе удалось выжить? — прошептал он, медленно опускаясь с корточек на пол и увлекая ее за собой. Вместо ответа Динка снова жадно припала к его губам. Как же она скучала по его поцелуям! Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, когда Шторос последний раз целовал ее.

"

"Динка надавила ему на грудь, вынуждая чуть отклониться назад, и уселась верхом на его пах, не прекращая нестерпимо сладкий поцелуй. Как же она его хотела! Хотела быть с ним, раствориться в его объятиях, снова кричать от его ласк и забыть тот кошмар, который приснился ей только что. Его руки провели по спине от лопаток до ягодиц, вызывая в теле Динки бурную дрожь. Все ее существо тянулось к нему, жаждало его прикосновений, сгорало в пожаре всепоглощающего желания.

Но вдруг раздался хлесткий звук и ягодицу опалила жгучая боль. Динка вскрикнула, прерывая поцелуй, и изумленно уставилась ему в глаза.

— Я задал тебе несколько вопросов, а ты не ответила ни на один. Я все еще хочу тебя выпороть, — напомнил он ей хриплым шепотом, а затем легко прихватил зубами ее нижнюю губу.

— Я не собиралась выживать, — вздохнула Динка, проводя руками по витым рогам и с удовольствием ощущая под пальцами твердую шершавую кость.