Путь Стаи (СИ)

Почувствовав, что скоро опять сорвется, Динка, тяжело дыша, перекрыла поток силы. Шторосу лучше не становилось. Бледная кожа была холодной на ощупь, а слабое дыхание едва ощущалось. На глаза Динки навернулись слезы, но она зло смахнула их. Трое варрэнов с надеждой смотрели на нее. Но продолжать в том же духе, значит рисковать сжечь его. Что же делать? Динка беспомощно посмотрела на Хоегарда, но он ничем не мог здесь помочь. Его резерв был слишком мал, чтобы помочь другу.

Динка лихорадочно пыталась придумать способ справиться со своей силой, с тревогой чувствуя, как затухает сердцебиение Штороса под ее рукой.

Раньше она силу не чувствовала, но делилась ей во время соития. Если объединить эти два способа…

Динка живо вызвала в воображении обнаженного Штороса, его горячий, жаждущий член, на который ей так хотелось опуститься сверху. Чтобы он вошел в нее, наполнил, а затем она бы приподнялась и опустилась снова, и снова, и снова… С каждым воображаемым толчком Динка посылала в тело Штороса импульс силы. Сила выходила не через руки, а через промежность, и Динка чувствовала между ног ее жар.

После недавних объятий и поцелуев со Шторосом внизу живота все еще ненасытно тянуло, а между ног было влажно.

Сила полилась в Штороса ровным потоком.

— Да что ж это такое, — пробормотал вдруг Шторос, не открывая глаз. — Поверить не могу, что ты опять хочешь меня. Запах твоего вожделения сведет меня с ума.

— Заткнись, а? — Динка испытала неимоверное облегчение от того, что он пришел в себя, но и неловкость от того, что ей в присутствии остальных варрэнов пришлось прибегнуть к такому способу контроля над своей силой.

— Скажи, в каком месте я сказал неправду? — продолжал нарываться Шторос издевательским тоном.

 — Ни для кого не секрет, что ты моя личная шлюха, и все время меня хочешь.

Облегчение после пережитого страха за его жизнь было настолько острым, что требовало выхода. Динку до сих пор трясло от одной мысли, что она могла не справиться и потерять его. Да еще и он тут со своим остроумием… Динка размахнулась и от всей души отвесила ему звонкую пощечину.

— Эй, за что? — возмутился Шторос, но за щеку не схватился и глаза так и не открыл.

— Оставь свою правду при себе! — процедила Динка.

Сосредоточиться на фантазии теперь не удавалось, и она вливала силу в него через ладони неровными комками.

— Я все-таки тебя выпорю, — выдохнул он, дернувшись и перекосившись лицом от слишком крупной порции силы.

— Ну-ну, выживи хотя бы для начала, — прошипела Динка зло. Настроения шутить у нее совсем не было.

— Я привяжу тебя к кровати и буду хлестать широким кожаным ремнем по твоей спине и попке до тех пор, пока кожа на них не станет красной и не запылает, — мечтательно протянул он и открыл глаза.