Путь Стаи (СИ)

А за этим краем плескалась чернильно-черная морская вода. Корабля, который стоял днем у этого причала уже не было, и место пустовало.

Динка рухнула на колени у края пристани, глядя в открывшийся перед ней бескрайний простор моря, и во всю силу своих легких по-волчьи завыла. Слез уже не было, рыдания иссякли. Но душевная боль была такая, что сил терпеть больше не было.

Ее Дайм, ее Вожак, ее первый и самый важный мужчина… Теперь она никогда больше не увидит его. Его увезли в кандалах в бескрайнее море, где никаких следов оставить невозможно. И там он постепенно угаснет от тяжелой рабской работы и без возможности пополнить силу.

Динка была не из тех, кто сдается. Но сейчас у нее просто опустились руки. Она не представляла себе как в огромном океане можно найти одного единственного человека. Даже если этот человек значит для нее больше, чем целый мир.

Варрэны уселись по обе стороны от Динки, свесив с причала ноги, и бездумно смотрели в темное море, простирающееся перед ними насколько хватало глаз. Никто не пытался ничего сказать, потому что смысла в словах не было. Отчаяние, черное и глубокое, плескалось у их ног, ударяясь о камни причала и обдавая их солеными брызгами.

Небо за их спинами постепенно светлело, ночь уступала место утру, но в том направлении, куда они смотрели, было все еще темно.

— Надо позавтракать, — охрипшим голосом сказал, наконец, Хоегард, когда совсем рассвело и на причале стали появляться самые ранние работники.

— Динка, отдай мне золото, которое у тебя осталось, — проговорил Шторос, но видя, что она никак не реагирует, залез ей за пазуху и извлек оттуда мешочек с золотом. От всего, что они отняли у пиратов и заработали на торговом корабле, у них осталась одна пятая часть — Динкина доля.

Остальное отобрали при аресте."

"Динка безучастно позволила поднять ее на ноги и куда-то вести. Глаза застилали слезы, в теле была неподъемная тяжесть, в голове царила пустота. Она не видела смысла куда-то идти и что-то делать. Единственным желанием было лечь и не шевелиться. Закрыть глаза, не думать, не чувствовать, ничего не видеть.

Ее усадили за стол в таверне и дали в руку ложку. Динка повертела ее в руках и отшвырнула от себя. Достала из сумки ложку с замысловатым узором, вырезанную для нее Даймом, и сидела бессмысленно обводя узор пальцем.

— Динка, надо поесть, — Тирсвад обнял ее и придвинул к ней тарелку. Но при взгляде на еду к горлу подкатила тошнота, и она замотала головой. Шторос ушел от них и сейчас сидел у барной стойки, беседуя с хозяином таверны. Хоегард зачем-то присоединился к веселой компании матросов за соседним столиком, покупал им алкоголь и смеялся вместе с ними. Динка обвела трактир невидящим взглядом и снова уткнулась в свою ложку.