Путь Стаи (СИ)

Наконец, деревья расступились, и под босыми ногами захрустел песок, а в лицо дунуло свежестью морского бриза. Динка вздохнула с облегчением, но тут же взвизгнула, подпрыгнув на месте. Песок был раскален и обжигал босые ступни. Шторос, не спрашивая, подхватил ее на руки и шагнул под палящее полуденное солнце. Динка посмотрела вниз и увидела, что ступни у мужчин окутало пламя силы, защищая от горячего песка. И как она сама не додумалась так себя защитить?

Лодка, вытащенная на берег погибшими в лапах птиц-оборотней матросами все еще стояла на месте. Ведь прошло от силы два дня.

А Динке снова казалось, что она не была на корабле целую жизнь. Шторос опустил ее на скамью, и они вчетвером столкнули лодку в воду. Гребли к кораблю в полном молчании, и Динка чувствовала себя виноватой в том, что они все в подавленном настроении. Хотя еще вчера сияли от счастья. Никому, кроме нее, на корабль возвращаться не хотелось.

Опустевший корабль выглядел странно. Огромное рукотворное сооружение, оставшееся без единой человеческой души, пугало своим запустением. Поднявшись на борт, варрэны настороженно озирались. У них не было возможности изучить эту галеру раньше, и теперь, повинуясь жестам Дайма, отправлявшего их на разведку, они рассредоточились по кораблю.

Динка была рада, что ее оставили в покое. Никто не ходил за ней следом и не заглядывал в глаза в поисках ответа на вопрос, которого она сама еще не знала. Она бездумно побрела в кубрик. Нашла дверь капитанской каюты, помедлив немного, толкнула ее. Тела Джо уже не было. Наверное, Дайм распорядился убрать его, пока она оживляла Штороса. Но в каюте все равно отвратительно воняло. Кровь впиталась в деревянный пол, оставив безобразное пятно. Поверх него лежала разорванная окровавленная одежда.

Динка отпрянула и захлопнула дверь. Шторос был где-то рядом, но она его не видела, и была ему за это благодарна. Дальше по коридору нашелся санузел, кладовка и душ. Обнаружив в кладовке большое полотенце, мыло и грубую мочалку, Динка заперлась в душе и долго с удовольствием мылась, снова и снова натирая кожу мочалкой и мылом и поливая водой. Журчание воды, бегущие по телу струи, резкий запах хозяйственного мыла помогали отвлечься от трудных размышлений.

Она хотела отключиться от них. На миг представить, что она снова на «Элегии» и впереди несколько месяцев размеренной жизни, подчиненной строгому распорядку торгового судна.

Завернувшись в полотенце, она вышла из душевой комнаты и толкнула дверь ближайшей каюты. Даже на таком большом корабле, личные каюты имелись только у руководящего состава команды. Простые матросы спали в большой общей комнате. Бывший обитатель каюты был достаточно чистоплотен, чтобы Динке не захотелось отпрянуть и захлопнуть за собой дверь.