Путь Стаи (СИ)

Уже засыпая, она ощущала нежные объятия и мужские руки, скользящие по ее телу, ласкающие, успокаивающие, утешающие, обнимающие…

Утром, когда Динка проснулась, в каюте никого не было. Она лежала на одной из коек, заботливо укутанная в одеяло.

Динка со стоном выбралась из мягкого кокона и сползла на пол. Голова трещала, в ушах звенело, в горле саднило. Она попробовала сказать что-нибудь, но из горла вырвалось лишь тихое сипение. Ничего себе она вчера кричала! Она прошлась по каюте, осматриваясь. Осколки и остатки заживляющей мази с пола были убраны, меч висел на своем месте. Остальные три койки были аккуратно заправлены. Валявшаяся вчера на полу грязная одежда мужчин исчезла."

"«Надо помыться и тоже переодеться», — решила Динка и побрела в свою каюту за полотенцем и сменой одежды.

Помывшись и постирав белье, она двинулась в сторону палубы, волоча за собой тяжелое деревянное ведро с мокрой одеждой. Тирсвад явился словно из ниоткуда, и молча выхватил ведро из ее рук. Динка с благодарностью отдала ему тяжесть и зашагала рядом с ним, когда он направился на корму.

— Динка, прости меня, пожалуйста, — вдруг покаянно проворчал он. — Все из-за меня вчера случилось. Я выпил лишнего и…

Динка молча покачала головой, отрицая его вину. Голос все еще отказывался ей служить. Но варрэн оставался мрачнее тучи.

— Ты ничего плохого не сделал, — выдавила Динка шепотом. — Это я вчера была не в себе. Я тоже… хлебнула этого пойла и…

— Ты только очнулась от болезни, тебе позволительно быть не в себе, — возразил Тирсвад. — А вот нас всех Хоегард предупредил о том, что близость с тобой может навредить тебе. Я был пьян и начал… Я вообще не должен был к тебе прикасаться. Прости меня за это.

— Так это Хоегард всем запретил ко мне прикасаться? — до Динки начало доходить происходящее.

— Да. Ты не представляешь, как он сильно переживал, пока ты болела. Буквально сам не свой стал. И до сих пор ходит нервный и раздражительный. Он сказал нам, что ты можешь в любой момент погибнуть, и виноваты в этом будем мы все.

Тирсвад остановился рядом с растянутыми на ветру веревками, на которых уже сушились рубашки варрэнов, тельняшки матросов и целый ряд одинаковых штанов.

— Я правда могла умереть? — прошептала Динка, чувствуя, как по спине катится холодный пот и пальцы начинают мелко дрожать.

— Ты потеряла много крови, и Хоегард считает, что опасность до сих пор не миновала. Он просил нас не трогать тебя хотя бы до ближайшего порта, где он сможет найти лекарку и показать тебя ей, — Тирсвад говорил, развешивая на веревках Динкину одежду и привязывая ее шнурками, чтобы не улетела. А Динка с горьким стыдом вспоминала злые слова, которые вчера наговорила Хоегарду. Еще и ударила его. А он даже и не попытался защищаться.