С молитвой о тебе

 — Но и эта работа мне интересна, тем более что за нее очень хорошо платят, и состояние независимого консультанта мне более чем подходит. Все, хватит обо мне, — закрыл Коля тему и предложил аккуратно: — Может, ты расскажешь про те не зависящие от тебя обстоятельства, благодаря которым я стал твоим первым мужчиной?

— Нет, — покачала головой Кира, словно потухнув сразу и погружаясь в свои мысли. — Это малоприятная история. Не хочу ни о чем плохом вспоминать сегодня.

— Тогда надо освежить хорошие воспоминания, — притянул ее к себе и усадил на колени Крайнов, изгоняя все плохое своим нежным, неторопливым поцелуем…

Их разбудила верещавшая сигнализация какой‑то машины за окном на улице.

— Это не твоя? — не открывая глаз, спросила Кира.

— Нет, — хрипловато отозвался Крайнов, еще не проснувшись окончательно.

Пошевелиться никто из них даже не попробовал. Они исчерпали и отдали друг другу все, что могли, без остатка, провалившись в сон только под утро. Непередаваемо прекрасная первая ночь любви в жизни Киры закончилась обидно стремительно, она даже пожаловалась, заметив, что светает:

— Уже светает, как обидно! Почему так быстро?

— Потому что нам очень нравилось то, чем мы занимались, — рассмеялся Крайнов. И перевернув Киру на спину, интимно прошептал: — Но ведь еще не утро… — и принялся целовать.

Не открывая глаз, он улыбался, вспомнив ее обиженность на пролетевшее незамеченным время, и неожиданно обеспокоился, что, наверное, замучил ее — он никак не мог насытиться их близостью, а у нее все в первый раз…"

"— Кирочка, — он резко перевернулся на бок, погладил ее по щеке. — Ты как? У тебя ничего не болит?

— У меня болит необходимость вставать и идти на работу, — пожаловалась Кира. — А остальное — пока не знаю. Сколько времени?

Он дотянулся до мобильного на прикроватной тумбочке, посмотрел и огласил приговор:

— Половина одиннадцатого.

— Как?! — резко села на кровати она и скривилась.

Постанывали все мышцы тела от непривычных нагрузок, и чуть тянуло внизу живота — незнакомые и непривычные ощущения.

— Я тебя замучил, — повинился Николай, заметив выражение ее лица. — Прости, милая, но оторваться от тебя было выше моих сил.

— Почему мне слышится не раскаяние в твоем голосе, а удовлетворение? — усмехнулась Кира.

— Может, потому, что я не раскаиваюсь? — засмеялся Крайнов, чмокнув ее в переносицу.

— Я страшно опаздываю! — начала выбираться из кровати Кира. — Мне в двенадцать надо быть на работе! — уже на ходу пояснила она, убегая в душ.

Они поспешно собирались.