Сборник \

— Ему вы тоже что-то отрезали?

— Ну, зачем же? Я оставил у него на столе посреди комнаты голову одного из этих семерых. А рядом положил записку, что точно таким же образом я могу принести туда что-нибудь еще, гораздо более неприятное. Гранату или бутылку с керосином. Надо думать, там все поняли правильно, и меня больше никто не беспокоил. Да вы не удивляйтесь этому, Михаил Федорович, поговорите с любым из местных жителей, вам расскажут еще и не такую историю. В здешних краях долгое время царила полная анархия. Поэтому выжили только те, кто сумел за себя постоять.

— Однако… Я подозревал, конечно, что здесь не все так легко и просто. Но чтоб до такой степени…

— Вас ничего здесь не удивляет?

— А что тут есть такого удивительного?"

"— Хотя бы то, что я живу тут один. В таком удобном и красивом месте. На хорошей дороге…

— Ну… мало ли… по-всякому бывает.

— Я не первый здесь житель, Михаил Федорович. Последний. Здесь когда-то стояла деревня. По местным меркам — богатая. Вон там, в рощице, шестьдесят восемь могил — все её жители. А остатки домов ещё можно разглядеть… если хорошенько поискать.

— И… кто ж это сотворил?

— Бандиты.

— Белые?

— Бандиты не имеют окраски — они просто негодяи, вот и всё. Это было в двадцатом году. Мне тогда повезло — был в тайге, на охоте. Теперь, надеюсь, вы понимаете, в какое место вас занесла судьба?

И с этого дня в жизни Кожина поприбавилось физических нагрузок. Улучив время, он частенько наведывался в гости на хутор. Добравшись же вечером до дома, лез в баню, распаривая дико болевшие мышцы. Но потихоньку-полегоньку он втянулся в этот процесс, уже не казавшийся ему настолько изнурительным и мучительно-бессмысленным.

Руки лейтенанта приобрели твердость, и мускулы понемногу налились силой. Даже походка стала несколько иной. Взгляд теперь подмечал малейшие изменения в окружающем ландшафте, а уши научились выделять из монотонного шума деревьев посторонние звуки.

Так что шедший сейчас по коридору штаба командир уже мало чем напоминал вчерашнего выпускника погранучилища, который прибыл на границу переполненный юношеским задором и максимализмом.

— Разрешите? — стукнул он в дверь разведотдела.

— Входи! — оторвался от бумаг худой капитан.

Поднялся навстречу и жестко стиснул ладонь, здороваясь: — А ты возмужал, Кожин! Вон, даже в плечах раздался!

— Так с утра до ночи на ногах! Да на свежем воздухе.

— Ну и славно! Садись, давай. Кури, коли охота.

— Спасибо.

— Долго кота за хвост тянуть не буду, времени и так мало. Слушай сюда. То, как ты там, на месте, взялся — это хорошо! Начальство одобрило, оттого и помощь тебе выделят первому. Не зря народ старается да силу нашу укрепляет денно и нощно.