Сборник \

— Эти двое ушли, Карл! Что я должен буду делать?

— В основном — смотреть. И прикрывать мне спину. Всё прочее я сделаю сам.

Бухнула входная дверь, проскрипели доски под ногами вновь вошедших посетителей. Их было двое. Высокий и плечистый парень, державший руки в карманах, и приземистый мужчина лет сорока. Не спрашивая разрешения, они оба уселись за стол, прямо напротив Проводника.

— Готлиб, а ты не стал вежливее с нашей последней встречи! — оторвавшись от еды, произнёс тот."

"— Добрый день, Франт! — произнес старший из пришедших. Парень ничего не сказал, только молча наклонил голову.

— Ты, как всегда, верен себе, Готлиб. Страхуешься?

— Меня ищут…

— Почему я не удивлён? Не тебя одного и не первый год. Однако же это не повод, чтобы тыкать стволом револьвера в старого товарища?

— Мои руки пусты, Франт!

— У твоего спутника тоже? Тогда пускай хотя бы пальцы с курков снимет и не так сильно сжимает оружие в руках — стволы оттопыривают его карманы так, что это может увидеть даже самый слепой шуцман!

Парень покраснел и немного изменил свою позу. Руки из карманов, однако же, не вытащил.

— Ты хотел меня видеть, Франт? Что тебе нужно?

— Не только я.

Познакомься, — кивнул Проводник на своего спутника, — это господин Вальтер. Теперь все дела будешь вести с ним.

— А ты?

— Сколько лет мы знакомы?

— Около двадцати… а что?

— Не находишь, что мне уже и на покой пора бы… Сидеть вечерами в пивной, пить своё пиво, разглядывать молодых девушек… я ведь тоже человек, Готлиб!

— И ты так просто хочешь уйти?!

— А что, есть препятствия?

— Как сказать, Франт… как сказать… С момента твоего последнего появления… кое-что изменилось…

— Настолько, что ты потерял ко мне уважение?

— Не иронизируй! Ты серьёзный человек, не спорю! Но… не единственный серьёзный человек.

Тебя очень многие хотели бы видеть…

— В чем тогда вопрос? Я — здесь. Сижу, пью пиво и доступен для разговора.

— Не каждый может прийти сюда.

— Их проблемы. Отчего-то я не испытываю желания ходить куда-либо ещё. Мне нравится именно это заведение.

— Тогда… боюсь, что в этом случае привычки придётся изменить…

— Что же это за люди такие, ради которых ты так поменял своё ко мне отношение? Согласись, нас связывают достаточно серьезные общие воспоминания.

И такие же дела.

— Связывают, — кивнул Готлиб. — Хотя теперь я думаю, что некоторых из них я предпочел бы не помнить. И в них не участвовать.

— Понятно. Припёрли к стенке угрозой напоминания о некоторых моментах твоей бурной биографии и в качестве отступного потребовали мою голову… так?

— Слишком уж многие государственные организации ты успел против себя восстановить.

— Я же не беру денег у обычных людей — только у государства. Это всем известно, и до сих пор никто этим не озадачивался.