Сборник \

— Небось рабочим не назвался… чую бывшего золотопогонника! И встречи все, надо полагать, в ресторанах назначает?

— Да. В ресторанах.

— Ага! За наши с вами, между прочим, трудовые денежки! А у нас их не так-то уж и много!

— Он сам за себя платит. Из своих денег. И наши расходы тоже оплачивает.

— Из каких-таких своих? Он что же, у станка стоит?

— Но он создал ряд коммерческих предприятий… в банках деньги у него лежат…

— Что он там делал? Спекулировал?

— Это тоже. Оружие продавал, снаряжение военное… товары всякие.

— Империалистам?

— Таких данных у нас нет.

— Других, как я понимаю, тоже… Да… подозревал я, что тут бардак был… но чтобы такой… — Начальник пятого отдела ГУГБ покачал головой. — Сколько агентов он передал нам, по состоянию на сегодняшний день?

— Восемь человек. Один агент от сотрудничества уклонился.

— Вот как? И что же с ним сделали?

— Ничего. Живёт, как и жил.

— А придёт к нему гестапо — он про нас и расскажет…

— Но ведь до сих-то пор он про Пастуха никому не рассказывал?

— Они с ним — одного поля ягоды! Ворон ворону глаз не выклюет! Ладно… Значит, так, товарищ майор! Что хотите делайте, но остальных агентов переключить на нас через три месяца! Это приказ!

— Есть, через три месяца, товарищ старший майор!

— Лишить этого золотопогонника возможности транжирить наши деньги!

— Есть!

— О завершении операции доложить мне лично!

— Слушаюсь! А… с Пастухом, что потом делать?

— Ну… он же от сотрудничества с нами отказался?

— Фактически мы работаем с ним уже почти два года…

— С человеком без имени и с неизвестной биографией! Он, может быть, рабочих в Гражданскую вешал, а вы ему руки жмете!

— Пастух с четырнадцатого года на загранработе.

— Что-то вы его так защищаете? С чего бы это? Ладно, с этим вопросом я сам разберусь… Идите, товарищ Филимонов…"

"Небольшое кафе на маленькой улочке в Бордо не могло сегодня похвастаться большим наплывом клиентов. Хотя солнце уже и пригревало достаточно ощутимо, желающих посидеть за уличными столиками нашлось немного. Всего один ранний посетитель неторопливо просматривал утреннюю газету, время от времени поглядывая на проходящих мимо людей. Провожал взглядами спешащих по своим делам молоденьких девушек, внимательно разглядывал подходящих к кафе мужчин.

— Вот, смотрите, Вальтер. Сидит человек.

— Вон тот?

— Ну, никого другого там же нет? Что вы можете сказать о выбранной им позиции?

— Спина у него прикрыта, сзади не подойти — стена. Сам он видит всех, откуда бы они к нему ни подходили, ибо вход в кафе с этого места тоже просматривается. Справа от него столик, оттуда его не достать.