Сборник \

Так вот нам и нагорело тогда…

— И вы думаете, что и на данном объекте такие меры предосторожности предусмотрены?

— Такие или нет — а что-то наверняка есть! Или это уже не немцы вовсе, а какие-нибудь румыны, не к столу будь сказано…

— Озадачили вы меня, Петр Степанович!

— Уж лучше я — здесь и словами! Нежели немец пулеметом в лесу вам свое неудовольствие выразит!

— Так-то оно так… — почесал в затылке полковник. — Черт! Теперь все заново планировать нужно…

— Такая уж доля командирская! — пожал плечами Мольнар.

 — Ночей не спать — думать! А над моим предложением покумекайте, я ведь серьезно говорю…

И полковник стал думать…

Итогом этих размышлений явился вылет еще одного самолета. Внезапно снялся со своего лагеря и перебазировался в сторону местный партизанский отряд. Как ни прилагали усилия его командиры, стремясь сохранить этот факт в тайне — увы… Немецкая комендатура и местное подразделение ГФП тоже являлись людьми небесталанными — про это перебазирование узнали. И сделали выводы.

В еженедельном отчете данное происшествие заняло всего одну строчку — но там, где нужно, ее прочли очень внимательно.

Причем в двух разных местах!

И если первыми (и основными) читателями явилось непосредственное начальство в РСХА, то вот второй адресат… Навряд ли ему посылали данный рапорт курьером. И уж тем более по почте, секретный же документ!

Но как бы то ни было — рапорт он получил… Там было много всего полезного и интересного, но карандаш внимательного читателя отчеркнул только одну строку…"

"""По указанию из центра партизанский отряд ""За Родину"" совершил передислокацию на новое место базирования — в сорока двух километрах от прежнего лагеря"".

И если в РСХА эту информацию восприняли как лишнее подтверждение эффективности своей (в смысле — местной группы ГФП) работы, то вот у другого адресата на этот счет имелось свое мнение — в корне отличающееся от такового в РСХА.

Спустя некоторое время.

Районный центр, поблизости от лесного санатория.

По узкой улочке, совсем недалеко от казарм, неторопливо продвигалась парочка — пожилой мужчина, почти старик, и молоденькая девушка.

По-видимому, старику было трудно идти, он периодически останавливался и присаживался — благо тут было где присесть. Возле палисадников частенько попадались скамеечки, а кое-где обгорелые бревна — остатки разбомбленных еще в сорок первом году домов. На одно из них и присел старик перевести дух. Пощупав гладкий подбородок, молча сплюнул в пыль.