Сборник \

Фигасе завернул! И этот — тоже по мою душу?

Очкастый в недоумении. Некоторым образом его понять можно. Он всю дорогу считал себя центральной фигурой — и тут, нате! Такой облом… его даже всерьез не принимают, обидно!

— Кто же вам нужен? — сухо интересуется он. — И каким, простите, образом вы рассчитываете выбраться отсюда? Охрана вас не выпустит!

— Вот этот господин, — кивает в сторону Шведова Мэллори. — С ним очень сильно хотят побеседовать некоторые мои руководители… А что до выезда, профессор — так вы еще утром подписали пропуск на вывоз с территории объекта неиспользованной взрывчатки и оставшихся материалов…

Немец поник.

Надо думать, что такого облома он совсем не ожидал. Уж и не знаю, под какой легендой проник сюда мой коллега, но, скорее всего, профессора за такой промах по головке гладить не станут. И никакое колдунство его от гестапо не защитит — резиновые палки к заклинаниям и пальцеверчению нечувствительны.

Между тем солдаты гауптштурмфюрера вяжут по рукам и ногам безропотных охранников. Проволокой, между прочим — и весьма жестко, те только покряхтывают. Но не рискуют никак иначе выразить свое неудовольствие, опасаясь непредсказуемой реакции англичанина.

А Мэллори стоит, опершись спиною о пульт. Он продолжает держать руку у рубильника.

Блеф?

Не похоже… судя по всему, он сам эту систему и собирал, так что, скорее всего, не врет.

— А что будет с нами? — нарушает тишину очкастый.

— Свяжем и оставим здесь. На входе будет стоять мина. Через десять часов она автоматически отключится, и тогда вас найдут.

Ну-ну.

Рассказывай сказки детям!

Стрелять ты не хочешь — глушаков нет, вот и опасаешься, что охрана выстрелы засечет.

А взрыв через пару-тройку часов… да мало ли по какой причине он мог жахнуть? Особенно если сработают и остальные заряды — а они точно бабахнут, или я чего-то в этой жизни не просекаю.

И не я один — Проводник чуть касается рукой своего воротника, показывая мне три пальца.

Ага, стало быть — держать Мэллори? Три пальца — три кубика на петлицах — гауптштурмфюрер.

А солдаты? Их двое — и со стволами. Один вяжет, второй страхует. Потом меняются.

Но не профи — стоят близко, иногда сектор обстрела друг другу перекрывают.

Так, с охраной они почти закончили… остались мы вдвоем и профессор. Ему, правда, уже проверили карманы, вытащив оттуда какую-то дамскую пукалку. Но вязать не стали — просто отвели в сторону.

А я, как стоял у столика с инструментами — так и стою. Демонстративно показывая всем свои пустые ладони. Отчего пустые?

Ну, надеюсь, за лопуха меня тут не держат?

Еще когда меня бинтовали, ухитрился я на локоть приклеить узкую полоску пластыря. Она потом у меня в кровати обреталась — с внутренней стороны рамы.