Сборник \

Со своей позиции — со второго этажа, эсэсовец видел, что препятствий никаких нет. Если не считать таковыми русских, простреливавших все подходы к дверям.

— Ганс! Собери охапку шинелей! В казарме есть керосиновые лампы — полей шинели керосином!

— Хочешь устроить дымзавесу?

— Хоть что-нибудь!

— В столовой есть масло!

— Давай!

Снова кончились патроны.

Уступив свое место Штольцу, Мориц принялся лихорадочно перезаряжать оружие. Черт, еще парочка таких атак…

Топот ног — по коридору вприпрыжку неслись несколько человек, тащившие охапки шинелей.

Сбросив их на пол около окна, они привалились к стене, переводя дух. А вот и Ганс!"

"Пригибаясь к полу, он тащил тяжелый бидон.

— Керосина нет — все лампы побило! А вот масла — этого хватает…

— Ты чего скривился?!

— Рикошет… плечо ободрало.

Отобрав у заместителя бидон, оберштурмфюрер принялся щедро поливать маслом шинельное сукно.

— Все! — отбросил он в сторону опустевший бидон. — Поджигайте! И бросайте их во двор!

Когда из окна шлепнулась первая дымящаяся шинель, русские даже на какой-то момент перестали стрелять.

Видимо, соображали, что к чему.

Слава всевышнему, догадалась и женщина, прятавшаяся под штабелем. Так и не сняв своего белого халата (интересно, что у нее под ним? — успел еще подумать Мориц), она поползла к дому. Не слишком успешно и умело, но хоть так…

Дым от горящего сукна сносило как раз в ее сторону, он вился и метался перед домом, затекал в окна, и от этого першило в горле.

Снова ожил пулемет у ворот, короткими очередями прощупывая задымленную полосу перед домом — русские чего-то опасались. Улучив момент, Штольц вскинул к плечу винтовку — треснул выстрел.

— Ну как? — спросил его оберштурмфюрер, пережидая в простенке очередной шквал выстрелов со стороны противника. — Ты в него попал?

— Ранил, скорее всего — он за плечо схватился…

— Молодец! Это был опытный пулеметчик!

Похлопав стрелка по плечу, Мориц сбежал вниз — к двери. Если его расчеты верны, то ползущая женщина где-то близко.

И точно!

В дыму раздался кашель.

Она совсем рядом!

Разбрасывая гусеницами песок, танк вывернулся из-за поворота и, на секунду притормозив, выстрелил.

Столб песка вырос среди кустов.

— Отлично! — лейтенант Демерих опустил бинокль. — В последний раз стреляли именно оттуда.

Получив подкрепление в виде четырех средних танков, пополненная солдатами комендантская рота вновь двинулась к своей цели.

Нельзя сказать, что русские тотчас же отошли — напротив, их сопротивление стало особенно ожесточенным. Им даже удалось подорвать один из танков — ему сорвало гусеницу. Пришлось оставить его на месте подрыва, выделив пятерых человек для охраны.