Сборник \

Сначала-то он со всеми вместе ногами топает, а уж потом, когда животы подведёт… А чтобы ничего сей бедолага раньше времени не заподозрил, так с ним себя ведут обходительно. Рядом с собою посадить могут, уважение проявят, даже защитить при случае могут. И всё — размяк парень, поверил, что его за своего приняли.

— Ну и нравы там у вас…

— У вас — это у кого? Ты и впрямь во мне Франта увидал уже?

Сиротин усмехнулся.

— И впрямь… Умеешь же ты мозги людям задурить, признаю! Сколько лет тебя знаю, а купился! Ты с ребятами этими говорил уже?

— Нет пока. Они ещё в лагере, но информацию по ним дали — нормально там парни себя ведут.

— А как так вышло, что они в лагере? Ведь штрафроты уже того — нету их!

— Да во всём наша родная бюрократия виновата. Пока дела оформили, пока направили… штрафные роты к тому моменту уже расформировали. Так что официально, — Гальченко особо это подчеркнул, — они там не состояли ни одного дня. Вот приказ их и не коснулся. Не были в штрафниках — стало быть, не подлежите освобождению вместе с ними. Те, кто туда неделей раньше попал, — уже на свободе да в прежних званиях расхаживают. А этим не повезло.

— Да, подкосило их…

— Так что собирайся! Вместе поедем!

3

Исправительно-трудовой лагерь— Заключенный Вильнер по вашему приказанию прибыл! — а тем временем бывший сержант быстро стрельнул глазами по сторонам.

Так, лагерный ""кум"" присутствует, он и вызывал. А вот эти два залетных гостя — они кто такие?

Подполковник и майор. Ведомство — то же.

Серьёзно: наш-то ""кум"" старший лейтенант, так что он тут явно не главный.

— Присаживайтесь, Николай Иванович.

Это подполковник — он, видать, тут за главного.

Вильнер присел на краешек стула.

— У меня есть к вам предложение… — главный присел напротив.

— Какое же?

— Вы ведь из студентов?

— Так точно. Московский университет. Был когда-то…

— В армию добровольцем ушли?

— Да. Всё это в личном деле есть.

— И как собираетесь дальше жить?

Странный разговор. Вербовать в стукачи — так столь высокий уровень для этого не нужен. И местного особиста за глаза хватит. Что надобно этому дядьке? И второй — старый уже мужик-то, но ведь зачем-то приехал? Ох, что-то тут такое…

— Сначала ещё отсидеть нужно. А потом уже думать. Пока что вся жизнь — она запреткой ограничена.

Оба гостя переглянулись, старый одобрительно кивнул."

"— Ваша кандидатура отобрана для выполнения особо важного задания, — собеседник выжидающе посмотрел на Вильнера.

— Кем?

— Мною. Про задание вы не спрашиваете?

— Вы же не скажете. А вдруг я не соглашусь?

Подполковник усмехнулся.

— Имеете право. Можете прямо сейчас встать и выйти. И этого разговора не было. Никаких последствий не будет, это я могу обещать. Вот в другой лагерь вас, правда, переведут — и немедленно.