Сборник \

Стоявшее на углу, оно было удобной позицией для обстрела двух улиц. Не успели, однако, солдаты сделать и десятка шагов, как один из них задел неприметную проволочку… И на соседнем столбе рванул привязанный в метре от земли артиллерийский снаряд…

— Вот так, товарищ майор! — сказал я, наблюдая, как оставшиеся в живых немцы уползают назад. — Дома они заняли, это так. Только теперь их артиллерия не сможет стрелять по деревне. Ведь неизвестно, где свои сидят, а где противник.

— Допустим. Пушки вы из игры исключили. Но в домах засели не менее сотни человек! Что будет, если они пойдут на прорыв?

— Куда? Вы уже видели, чем заканчиваются подобные попытки.

Все проходы вокруг этих домов, кроме тех, по которым они туда и вошли, утыканы минами. Вокруг площади стоит не менее десятка пулеметов. Пускай пробуют, если жизнь недорога.

— Но они могут там просидеть хоть до ночи!

— Хоть до следующей. Ночью мы отсюда уйдем, так что пусть себе сидят. Свою задачу мы выполним. Единственная угроза для нас — это попытка их деблокировать или прорыв в сторону аэродрома. Но последнее крайне маловероятно, там столько всего понатыкано… А вот если они отойдут назад… тогда нас всех смешают с землей…

— Хм… Интересно придумано, да.

И нестандартно, надо отдать вам должное. Использовать пехоту противника в качестве прикрытия от его же артиллерии… Однако вы, Александр Павлович, сильно рискуете. Да и окажись тут, на КП, тот же Грушевский, например, он бы немедленно заставил вас контратаковать прорвавшихся фашистов.

— Шутить изволите, товарищ майор? У меня в строю бойцов чуть не вдвое меньше только прорвавшихся немцев. Какая уж тут контратака! А ведь еще и со стороны реки противник подходит.

Его кто держать будет? Не думаю я, что комиссар этого бы не понял. Да и кроме того, что эти фрицы сделать могут? Стрелять будут? В кого? Пулеметы в подвалах стоят, на улице никого нет. Связи у этих окруженцев нет, и корректировать огонь своих пушек они не в состоянии. Попытка прорыва слишком дорого им обошлась. Они уже успели привыкнуть, что тут повсюду натыканы мины и идти можно только по дорогам. Так что… будут ждать своих. Назад они, скорее всего, не пойдут, у них тоже за это спасибо не скажут.

— Вашими бы устами… Ладно, подождем.

Тем более что другого выхода у нас все равно нет."

"— Ну и ладушки. Вы тут присмотрите, пожалуйста, за обстановкой, а я к артиллеристам пробегусь. Связи с ними нет, а у меня на них большие надежды имеются.

— Вы уж поосторожнее там, Александр Павлович, добро?

— Так и мне еще собственная голова дорога, товарищ майор!

Вскочив с места, я пошатнулся. Вот черт! Не иначе как ноги отсидел, аж в сторону повело. Сделав несколько шагов, я мысленно присвистнул. Ноги продолжали болеть.