Сборник \

Да… эти парни времени даром не теряют…

Бросаю винтовку и выхватываю свои пистолеты…

Ду-ду-ду…

Совсем рядом гулко бьет пулемет.

Парочку фрицев скосило как косой, а остальные в темпе заныкались.

Второй фронт?

Сую пистолеты на место и, подхватив винтовку, пробираюсь в ту сторону.

Канава заканчивается неожиданно. Дальше уже идет открытое место. Снова оживает пулемет, и я слышу, как где-то рядом звенят гильзы.

Кувырок!

Над головой злобно вжикает, но я уже в промоине. Она более глубокая, и двигаться по ней можно быстрее.

Поворачиваю за угол и буквально натыкаюсь на Хворостинина.

Он полусидит на откосе. Перед ним на краю промоины лежит ручник.

Хм, а ведь он его как раз рукой и придерживал, когда со мною говорил. Так, значит, с ним в обнимку и вылетел?

— Котов?

— Я, товарищ старший лейтенант.

— Как ты?

— Жив…

— А вот меня зацепило… Патроны у тебя есть?

— К пулемету?

— Ну да. Тут уже почти пустой диск. А запасные в коляске остались, туда не подойти.

Патроны у меня были, правда, очень немного. Еще когда я потрошил трофейное барахло у ремонтников в палатке, чисто на автомате взял с собой одну пачку патронов к трехлинейке.

Перепутал с немецкими в темноте. Да и не подумал даже, откуда тут взяться нашим боеприпасам? Обнаружил это только сегодня, когда уже собирался поутру. Думал отдать кому-то из ребят, да вызов к особисту спутал мне все карты.

Отдаю особисту винтовку, предварительно дозарядив магазин. Стаскиваю вниз пулемет и, достав патроны, набиваю диск.

— Не так много, товарищ старший лейтенант, но все же лучше, чем ничего.

— Мне хватит. Гранаты у тебя есть?

— Есть. ""Феньки"".

— Дай мне одну.

Вытаскиваю гранату и отдаю ее Хворостинину.

— Вот что, Котов, они сейчас лесом обойдут, и все. Подстрелят и спеленают нас, как младенцев.

— Ну, это еще бабушка надвое сказала…

— Нет, Котов, мне не уйти. В бок ранило, двигаться совсем не могу. Как сюда-то дополз — сам не понимаю. А их больше, всех мы не постреляем. Я знаю, что говорю, — это специальный отряд абвера, они тут давно вокруг нас ходят, ищут…

— Что?

— А ты и не знаешь?

— Ну…

— То-то… так что уходи, я их пока здесь подержу, сколько смогу.

— Куда же мне идти?

— В монастырь. Там, во дворе, маленький домик есть.

Совсем старый, посыпался уже весь. Как войдешь, справа, под полом — телефон. Доску поднимешь, его и видно. Скажешь: ""Я пришел"".

— И что? Постов там нет, что ли?

— Есть, как не быть. Только у часовых приказ — не вмешиваться. Только если кто-то знающий к телефону доберется. Тогда и им приказ будет соответствующий.

— Может быть, все-таки попробуем вместе?

Вместо ответа он поворачивается ко мне боком.

Да-а-а… не ходок… вся правая сторона гимнастерки буквально пропитана кровью.