Сборник \

Один из немцев призывно махнул рукой:

— Комм!

""Что он хочет? Идти к ним? А как же пост… скоро наши подойдут…""

Справа обозначилось движение, и боец увидел еще нескольких немцев, торопливо забегающих ему во фланг.

""Не уйти… Стоит сделать хотя бы шаг — срежут из винтовок, даже и не вскрикну. Шумнуть? Немцы смотрят внимательно, настороже. Не дадут и рта раскрыть — завалят"".

Махавший рукою немец нахмурился и еще раз повторил свой жест, для острастки пошлепав рукою по стволу автомата.

""Вон еще бегут. Сколько же их тут? Нас ждали… Опять предал кто-то?""

— Комм, Иван!

Отяжелевшая враз винтовка пудовой гирей потянула руки вниз.

Ноги совершенно автоматически сделали шаг вперед.

""А в стволе патрона нет… И перезарядить не успеть, стоит только рукою шевельнуть — и все…""

Еще шаг… ноги оскальзываются на склоне, и боец, потеряв равновесие, садится на землю, съезжая вниз по скользкому склону. Винтовка нелепо задирается в небо, словно угрожая штыком нависшим облакам. Это его движение вызвало улыбки у немцев. До них всего пара шагов.

— Ваффен хинлеген! Оружие бросать!

Боец уже внизу, и немцы окружают его полукольцом.

Они уже не так насторожены — жертва никуда отсюда не убежит. Склон крутой и скользкий — вверх не выскочить. А вперед идти некуда, кругом стоят немецкие солдаты.

Опираясь на приклад, боец пытается встать. Снова поскальзывается, взмахивает левой рукой, пытаясь удержаться на ногах. Это удается плохо, и он снова оступается, чуть сместившись вбок. Солдатам уже откровенно смешно, они еле сдерживают улыбки.

Боец, пытаясь устоять, еще раз взмахивает руками, на этот раз уже обеими… и выброшенный вперед в резком выпаде штык пробивает плечо стоящего напротив немца…

— Ва… — пытается крикнуть красноармеец.

Негромко хлопает пистолет в руке у офицера. Он стоит чуть сбоку и контролирует каждое движение пленного.

Пах!

Пах!

Калибр у оружия небольшой, и выстрелы звучат совсем негромко. Сырой лес вокруг быстро гасит все звуки.

Опрокинутое ударами пуль тело красноармейца сползает вниз, к ногам окруживших его фрицев. Двое из них поддерживают раненого ефрейтора, он едва стоит на ногах.

— Бреннеке! Вайс! — командует вполголоса офицер. — Убрать второго! Розенбах! Перевязать ефрейтора!

— Яволь, герр лейтенант!

И пара солдат скользнула в кусты.

""И где только этого непоседливого черти носят?""

С этими мыслями второй часовой лениво приподнялся и еще раз посмотрел в ту сторону, куда скрылся его напарник.

""Нету… и что только ему в голову опять толкнуло? Сидел бы тихо… Целее бы был. Да и всем нам сидеть бы тут и не отсвечивать. А лучше всего — по домам. Вон, фронта совсем и не слыхать — куда идти-то собрались? Может, и нет уже там никого? И войны никакой нет… А мы все тут…""

Что-то зашумело в кустах.