Сборник \

Фриц и в здоровом-то состоянии супротив него шансов не имел бы, а уж теперь…"

"Присаживаюсь напротив немца и ставлю свою винтовку так, чтобы он имел возможность хорошо ее рассмотреть. Так оно и оказалось — взгляд пленного сразу помрачнел. Узнал, стало быть, оружие. Это хорошо, неплохая такая прелюдия к разговору получается. Пусть поймет, что он уже не первый снайпер, которого я тут успел заземлить.

— Знакомая винтовка? — киваю на ствол.

— Да…

— Как вы уже, наверное, поняли, и все прочие потери вашего подразделения тоже можно записать на мой счет.

Немец облизывает пересохшие губы.

— Хотите пить? — спрашиваю у него, доставая флягу с водкой.

— Хочу.

— Держите.

Пленный делает пару крупных глотков, и его сразу же прошибает пот — на лбу появляются мелкие капельки. А он взволнован! И боится… Учту.

— Спасибо, герр…

— Полковник.

Он удивленно вскидывает брови. Не ожидал? Вот и здорово, сейчас мы тебе еще довесим…

— А вы в каком звании?

— Обер-лейтенант Вилли Розмайер, герр оберст!

Вот что-что, а чинопочитание у немцев в крови.

Небось перед лейтенантом так бы не тянулся, вон даже встать пытается.

— Сидите, обер-лейтенант.

Для вас война уже окончена.

Он удивленно смотрит на меня.

— С таким ранением, как у вас, служба в армии вам более не грозит. Это если вовремя попадете на стол к опытному хирургу. Тогда максимум, что вас ожидает, полгода в госпитале и списание в запас. В том случае, если не ампутируют руку.

— Откуда вы можете это знать, герр оберст? Вы же не врач!

— Резонно, обер-лейтенант. Но я на войне уже очень давно и имею представление о ранениях. Приходилось, знаете ли, видеть… Так что, милейший, в вашем случае для меня все ясно.

— Где тот хирург… — уголками губ усмехается Розмайер.

Не отвечаю, продолжая его разглядывать. Одет немец хорошо. Форма на нем подогнана, видно, что уделял этому немалое внимание. Ничего не болтается и не висит. И в то же время все удобно, ничего не мешает ползти и ходить. Брюки тщательно заправлены в сапоги…

— Плиев!

— Я, командир!

— У него еще оружие было?

— Пистолет был, в кобуре под мышкой висел, как у вас. Обойма запасная в кармане.

— Все?

— Больше ничего не нашлось.

Ничего? Хм…

Снова поворачиваюсь к снайперу:

— И что мне теперь с вами делать, обер-лейтенант? Группы вроде нашей пленных не берут.

Да и куда теперь вас девать? Хотя… с военной точки зрения опасности от вас ожидать уже не приходится. Но тащить с собой пленного через линию фронта? Я еще не выжил из ума до такой степени!

Желваки на скулах Розмайера закаменели. Ага, неохота на тот свет?

— Оставить вас здесь?

Чуток размяк фриц.

— Но вы же не выберетесь отсюда самостоятельно…

Ага, а глазки-то забегали! Нету, стало быть, нужды самому выходить. Сюда кто-то придет. И, судя по всему, достаточно скоро.