Само совершенство. Том 1

Подавив раздражение, Джулия не стала требовать, чтобы ее называли мисс Мэтисон, а вместо этого сказала:

— Честно говоря, я ужасная трусиха, мистер…

— Меня зовут Зак, — перебил ее он, и в бесстрастном тоне Джулии почудилась вновь ожившая подозрительность.

— Зак, — поспешно согласилась она, — вы совершенно правы. Раз уж мы все равно путешествуем вместе, то нам лучше обращаться друг к другу по имени. Кстати, мы будем ехать вместе до?..

— Столько, сколько нужно, — сказал он, и Джулия с трудом подавила новую вспышку гнева, которую вызвал у нее этот уклончивый ответ.

— Сколько нужно, — согласилась она, стараясь ничем не выдать своих истинных чувств. — Судя по всему, у нас будет достаточно времени для того, чтобы вы помогли мне сделать кое-какие предварительные наброски.

Она на минуту замолчала, усиленно размышляя над тем, о чем именно лучше его спросить.

— Может быть, вы могли бы мне немного рассказать о том, какова тюремная жизнь изнутри? Это бы очень помогло мне в работе над романом.

— Неужели?

Он сводил ее с ума постоянными, едва уловимыми изменениями тембра голоса.

До сих пор Джулия ни разу не встречала человека, который бы мог столько выразить одними речевыми модуляциями. Правда, такого красивого голоса она тоже никогда не слышала. Насыщенный, бархатистый баритон мог быть вежливым и насмешливым и тут же, в какую-то долю секунды, стать ледяным и даже зловещим. Уловив насмешливый скепсис в последнем вопросе Зака, Джулия энергично закивала, решив подавить его собственным темпераментным напором.

— Конечно! — воскликнула она и внезапно подумала, что сейчас как раз удобный момент, чтобы убедить его в том, что она на его стороне.

 — Я слышала, что очень часто в тюрьму попадают невинные люди. А как было с вами?

— Любой осужденный утверждает, что он невиновен.

— Понятно, и все же? — настаивала Джулия, мечтая о том, чтобы он поскорее сказал о своей невиновности. Тогда она могла бы сделать вид, что поверила ему.

— Присяжные сочли меня виновным.

— Известны случаи, когда присяжные ошибались.

— Двенадцать честных, законопослушных граждан, — продолжал настаивать на своем Зак, и в его голосе сквозило явное отвращение, — решили, что я виновен.

— Я уверена, что они старались быть объективными."

"— Чушь собачья! — выкрикнул он с такой яростью, что руки Джулии непроизвольно крепче сжали руль. Ее снова охватывал панический страх. — Они осудили меня за то, что я был богат и знаменит! — продолжал неистовствовать Зак. — Я внимательно наблюдал за их лицами во время суда.