Само совершенство. Том 1

Рука Бенедикта сжалась еще сильнее, и только после этого он выпустил ее кисть. Откинувшись на сиденье и закрыв глаза, Джулия потирала руку, пытаясь унять пульсирующую боль, и судорожно сглатывала невыплаканные слезы. Еще несколько мгновений назад, до того, как он намеренно причинил ей боль, она пыталась успокоить себя мыслями о том, что перед ней не жестокий, расчетливый убийца, а обычный человек, который убил свою неверную жену, ослепленный безумной ревностью. Ну почему, упрекала себя Джулия, она вдруг поверила в то, что он не способен убить заложницу или ни в чем не повинного подростка, если они поднимут тревогу?"

"Наверное, дело заключалось в том, что ее подвели и одурачили воспоминания — воспоминания о романтических статьях в журналах, о неисчислимых часах, проведенных в кинотеатрах с братьями и друзьями.

Все они восторгались им. Он был их кумиром. Когда ей было одиннадцать лет, она не могла понять, что все в нем находят, но немного позднее поняла это очень хорошо. Захарий Бенедикт был необыкновенно красив, недосягаем, сексуален, циничен, остроумен и ни на кого не похож. А так как во время знаменитого суда Джулия была в Европе, то все грязные подробности, которые могли бы омрачить полюбившийся экранный образ, прошли мимо нее. Постыдная правда заключалась в том, что она почти поверила его словам о собственной невиновности, потому что тогда его побег обретал в ее глазах смысл. Оказавшись на свободе, он бы мог найти настоящего убийцу. И по какой-то необъяснимой причине она до сих пор не отвергала такую возможность. Вероятно, потому, что это помогало хоть немного контролировать свой страх, ничуть не уменьшая, впрочем, отчаянного желания бежать. Даже если он был невиновен в том преступлении, за которое попал в тюрьму, это отнюдь не значило, что он не станет убийцей для того, чтобы не попасть туда снова. Если он невиновен. Вероятность чего была ничтожно мала.

Нервы Джулии были на таком пределе, что она подпрыгнула, когда внезапно зашелестел пакет с кока-колой.

— Возьми, — резко бросил Бенедикт, передавая ей пакет.

По-прежнему избегая его взгляда, Джулия протянула руку и взяла пакет. Сосредоточенно глядя перед собой, она продолжала напряженно думать и поняла, что единственной возможностью выбраться из этой переделки живой, не подвергая опасности окружающих, было позволить ему уехать на ее машине, а не оставить его без средств передвижения, но с пистолетом, из которого он, возможно, начнет стрелять во всех подряд.

А это значило, что ей непременно надо было выбраться из машины, причем в присутствии как можно большего количества народа. Так как ее первая попытка провалилась, то он теперь был начеку. Ждал. Внимательно наблюдал. Поэтому во второй попытке ей нельзя допустить ни малейшей ошибки.